Я не ответил, пялился на американский звездно-полосатый стяг. Местами краска на нем потекла: что поделать, China есть China. Даже если из Америки. Сначала Бац не понял, что означает мое молчание, потом дошло.
- Ты что ... землю ей носил?! - не своим голосом спросил он.
- Носил... - буркнул я в ответ, - Она сказала, что теперь связь между нами порвала. Но советовала все же подальше держаться.
- Ты что!? Мы же...
Он задохнулся. Я вдруг почувствовал, что в эту минуту треснула и начала расползаться на части наша дружба.
- Я теперь понял, - я начал говорить бысто-быстро, стараясь поскорей объяснить ему мой поступок, - он сам не знает, что делает. Сознательно брать от нас силы он бы не стал. Сван не такой, он для меня, тебя, Вовки горы своротит. Но что если кто-то его заразил этой дрянью...
- Какой еще дрянью? - Бац почти плакал.
- Помнишь, он говорил, что попал в золотой лес - с этого все и началось. И принес оттуда лиса.
- Кота!..
- Вот именно! Ты видел котенка, а я, как и Сван - лиса. То есть, он принес оттуда какую-то зверушку, которую видели только зараженные. Значит, возможно, зверушка и была источником заразы. Мало ли, куда попал Сван и что там у них за вирусы. А может, там вообще случилось что-то, о чем он нам не рассказал. Может, на него напали или подвергли какому-то воздействию. Может, он и сам не помнит, что было - он ведь говорил, что какое-то время был без сознания. Я когда Кастанедой увлекался, читал про путешествие сознания в другие миры. Погибнуть там проще простого. Получить травму - тоже. Обычно, чтобы туда попасть, требуются годы тренировок, но ведь Сван когда-то этим делом увлекался, а контроль за снами, например, у него всегда был силен. Может, что-то сдвинулось уже теперь, он думал, что все бросил, а внутри него работа какая-то шла. Вот его и занесло бог весть куда.
Я достал из-за пазухи шнурок, на котором висел маленький кожаный мешочек.
- Возьми.
Бац протянул руку и кусочек кожи опустился на его ладонь.
- Что это?
- Оберег, - объяснил я, - на всякий случай. От магического вмешательства, чтобы никто не мог от тебя подпитаться.
- Мей, я не могу поверить, что ты повелся на всю эту ерунду, - сказал мой друг каким-то чужим голосом, - Я верю, что мир устроен гораздо сложнее, чем нам видится, но ходить к гадалке, чтобы тебя "защитили от Свана"?! Эти обреги?! И вообще ее версия - бред какой-то...
- Не ее, а моя версия, - возразил я.
Он посмотрел на меня внимательно. Будто решал, похож ли я на спятившего. Ну, не больше, чем во все последние дни - это точно.
- Если Иван не знает, что с ним творится, то нам надо как-то помочь ему, - продолжил я. Мне было очень важно, чтобы Бац понял. Ведь со стороны - и я прекрасно понимал это - все выглядело натуральным... предательством. - А обезопасил я себя не потому, что боюсь, и не только потому, что у меня жена и ребенок, и обязанности перед ними. Подумай: если со мной и с тобой что-то случится, то ведь и самому Свану никто не поможет. К тому же ничего я не обезопасил - я же от него не скрываюсь. Наоборот - все время вместе. Да и неизвестно, чего стоят все эти мои предположения. Так... перестраховка. Я, Игорь, это тебе говорю, чтобы ты знал, что творится. Понимаешь?
Он покачал головой и сказал:
- Если честно, нет. Я даже не знаю, слетели вы с катушек или ваши призраки и вправду существуют. И как это - вы видите призраков, но не слетели с катушек? Ведунья говорит, что на вас порча. А, может, вся "порча" только в том и состоит, что у вас редкая форма психического расстройства - совместные галлюцинации.
Он замолчал, глядя в пол. Кто бы помыл этот проклятый линолеум...
- Блин! Как мне на твои откровения реагировать?! - продолжал Бац, - Не могу понять, как теперь мы будем общаться - после того, как ты перестал доверять Ивану.
Я хотел было возразить, что не перестал ему доверять, но Бац остановил меня жестом руки.
- Подожди, Мей, дай разобраться - мысли так и пляшут...
Он сидел молча какое-то время, потом сказал:
- Не знаю... Буду считать, что тебе виднее, и ты так поступил из добрых побуждений. Или потому, что у тебя галлюцинации осложнены манией преследования.
От такого признания мне, как ни странно, стало легче.
- К врачу вам надо обоим! - как бы в раздумии продолжал Бац. - Позвонить, что ли, в психушку - дать адреса? Не понять только, пользу это принесет или вред. После нашей "дурки" нормальным редко кто на волю выходит. Хотя, в вашей нормальности уже и посторонние начинают сомневаться: Катя меня два дня, что я у нее провел, все расспрашивала, кто вы, да что...
- Расспрашивала? - эта новость неприятно царапнула меня, но я не успел додумать, почему.
- Чаю хочу, - сказал Бац, а следом за этим зазвонил телефон.
- Возьми трубку, я пока поставлю, - сказал я, и он пошел в коридор, где к стене был привинчен аппарат "под старину".
Пока я наливал воду и включал газ, Бац вернулся. Лицо его было хмурым, он осмотрел кухню, будто искал чего, а потом плюхнулся на табуретку.
- Что еще случилось?
Он поднял глаза на меня, и я увидел, что в них смешались слезы и удивление.