- А сегодня, дорогие друзья, в рубрике "Они живут среди нас", мы поговорим о вампирах и оборотнях. Покровительственная окраска этих милых зверушек делает их незаметными днем. А ночью они выходят добывать пропитание...
- Молодец, - Катя отпила из бокала и поставила его на край стола, - это хорошо, что ты не теряешь присутствия духа. А бояться меня, кстати, не надо. Я хочу помочь.
- Я и не боюсь, - сказал я.
- Тогда пойдем.
Катерина резко встала, так, что скрипнула черная кожа на ягодицах.
- Куда? - я и не подумал подняться.
- На улице ждет машина. Когда я увидела вас в баре, рассказала о тебе одному человеку. Он самый опытный из нас - наш вожак. Он согласился помочь тебе. И он все объяснит - я не смогу это сделать так хорошо. Идешь?
Я покачал головой: ехать на ночь глядя в компании девушки, спрашивающей тебя, веришь ли ты в вампиров - увольте! Катерина поняла, что так меня из дома ей не вытащить.
- Хорошо, - она села, - спрашивай.
- Откуда ты узнала, что со мной что-то не так?
- Я не спроста спросила тебя про вампиров. Конечно, мы не пьем кровь, но кое в чем схожи с ними. Мы забираем силы у других людей. Это дает определенные преимущества, и способности, о которых ты не подозреваешь. Но киношному вампиру достаточно иметь клыки, чтобы полноценно питаться. Нам же требуется гораздо больше. Прежде всего, нужно видеть силы, которые окружают каждого, уметь собирать линии судьбы с защитных коконов и адаптировать их для себя. Это приходит не сразу, но когда научишься, твои глаза открываются. Ты замечаешь, к каком состоянии находится тот или другой человек, здоров ли он, удачлив ли. Сразу отмечаешь тех, кого недавно выпили твои собратья, и кому осталось жить считанные дни.
- Что происходит с теми, кто... на кого вы нападаете?
- Считается, что защитные лини вырабатывает душа. Когда человека выпивает один из трансов, энергетический баланс у него чаще всего нарушается. Это как раз и произошло с тобой. Барьер истончился, и тебя начали атаковать существа с ТОЙ стороны. Цель их - энергия, которую ты вырабатываешь, твои эмоции, чувства, и, прежде всего, боль. Когда мы испытываем физические страдания, в инфернальные сферы низвергается настоящий водопад силы! Твоему кокону уже не восстановиться. Если не дать тебе сейчас энергетическую подпитку - не выживешь. Как при диабете, когда постоянно нужен инсулин. Так что это счастливое совпадение, что ты встретил меня.
- Счастливое для кого?
- Для тебя, конечно. Вместе выжить проще.
- Научите меня воровать чужую энергию?
- У тебя нет другого выбора. Относись к этому проще - ты не виноват, что стал жертвой. Времени осталось не много, ты уже практически на грани. Продержался даже дольше, чем обычно. Но раз увидел линии, значит, скоро наступит конец. Пойдешь с нами - получишь многое. Не пойдешь - через пару недель простишься с жизнью.
- Кто это сделал? - спросил я.
- Выпил тебя? Не знаю. Сможешь это выяснить сам со временем. И отомстить - наши законы этого не запрещают. Ты хотел бы отомстить?
Я ничего не сказал в ответ. Просто потому, что понял - я стакан с химическим раствором неизвестной формулы, а сейчас в меня суют лакмусовую бумажку. Ненавижу, когда со мной это делают.
Переварить услышанное было не то, чтобы трудно - нереально трудно. Я сразу поверил ей, и тут же душу скрутило в какой-то воющий комок. Этот ком рвался наружу, сметая на своем пути все усилия сдержаться и не закричать. Вот как, оказывается, чувствует себя приговоренный, когда ему сообщают о казни. Сначала будто ударили по голове мешком с песком, а потом, когда оглушение проходит, наваливается нестерпимый, удушающий ужас. Я не знаю, откуда взялись силы, чтобы задать следующий вопрос. Наверное, отупение от удара прошло не до конца. Или помог главный человеческий обманщик - чувство, что С ТОБОЙ такого произойти не могло.
- И часто приходится... питаться?
- Понемногу всегда, если не хочешь, чтобы именно на тебя с неба неожиданно упал самолет.
- Как часто умирают доноры?
- Мелкими подпитками "овцу" не убьешь. Но когда нужны силы для дела, требуется хороший запас и приходится выпивать жертву до конца.
Произнеся последнюю фразу, Катя зажмурила глаза. Я подумал - ей не хочется вспоминать, но потом заметил тонкую, раздвоенную складочку в уголках губ. Нет, то не было выражение сожаления. Так улыбаются, когда вспоминают о чем-то приятном. Меня передернуло. Вот, значит, какая ждет жизнь впереди. Буду убивать людей и улыбаться, вспоминая об этом.
- Для какого дела? - я изо всех сил старался не выдать своего истинного отношения к ее рассказу. Слова о том, что можно брать понемногу, не нанося большого вреда, слегка успокоили меня. Достаточно, чтобы поглубже загнать воющий ужас. Мне нужно было это умение. Нужно было хотя бы узнать о нем побольше, чтобы принять решение.