- Тогда, должно быть, у него крепкая психика, да и упрямства хватает, - голос у Ираклия был глухой, под стать подвалу. Я видел, как звуки его вытекают из центра вращающейся воронки, это было завораживающее зрелище.
- Я не очень верю в то, что мне рассказали, - вымолвил я наконец.
- Ты полагаешь, у меня есть время дурачить юнцов страшными байками, - Ираклий удивился, - если бы ты мог, то заметил бы, что сейчас на тебе почти нет линий судьбы. У меня есть, у этого парня у двери есть. Даже у того дурака Рама, что мнит себя равным мне, их и то больше, чем у тебя. Мне на тебя плевать. Но Сэра - дочь моего товарища. Она попросила, и я согласился взять тебя в ученики.
- Что мне придется делать?
- Пока немногое. А там посмотрим. Но не играй со мной - если ослушаешься, умрешь. Либо сам, если еще не научишься питаться, либо с моей помощью. Но, по сути, ты уже мертвец, поэтому никто ничего не теряет. Мой срок - пять лет. Потом ступай, куда хочешь.
- Я не хотел бы попасть в ситуацию, когда придется поступать против совести.
После этого Ираклий изучал меня, наверное, минуты две.
- Хорошо сформулировал, - наконец, произнес он, - Я тоже постараюсь сформулировать так, чтобы вопросов не осталось. Выбирая нашу жизнь, ты уже поступаешь против совести - обычного человека. Многим из нормальных за всю жизнь не приходится делать выбора - убить, чтобы выжить, или умереть. Тебе его избежать не удастся. Мы - хищники этого мира. Мы пьем кровь и едим сырое мясо. И тот, кто попробовал такую жизнь, не променяет ее ни на что. Тебе лишь кажется, что так сложно лишить жизни несчастное существо, не властное над своей судьбой. На самом деле ты почти готов к этому, - Ираклий усмехнулся и указал на спрятанный под брючиной "дерринджер", - убьешь хоть раз, и поймешь, что все эти сантименты чушь. Сейчас тебя устраивает существование обычного человека. Да, оно спокойнее. Но в нем нет красок, нет сока, нет чувств - лишь их суррогаты. Мы же пьем жизнь полными горстями, мы наполнены ей до предела. Нам не указ сам Бог с его Законами, мы существуем ему вопреки!
Он резко оборвал свою речь, сверля меня взглядом.
- Я должен подумать, - сказал я.
- Думай, - хозяин Кати-Сэры сделал жест, будто отпускал меня, - только не затягивай. У тебя день-другой, не больше.
Я постарался не подать виду, как ударили по мне его слова. Еще раз оглядел сводчатый зал, собираясь направиться к двери. И замер, пораженный. У самого камина в воздухе покачивался столб золотистого цвета. Точно такой же, как тот, через который я попал в "заколдованный лес". Я чуть отклонил голову, и столб исчез. Занял прежнюю позицию - вернулся снова. Это новое обстоятельство так увлекло меня, что я забыл, где нахожусь. Сделал к светящемуся столбу шаг и еще один, не теряя его из виду. Сзади раздался негромкий голос Ираклия:
- Дверь с другой стороны.
Но я подошел к потайной дверце, остановившись всего в метре. От нее исходили ни с чем не сравнимые теплота и покой. Такое не спутаешь - это еще один ход в иной мир, который почему-то оказался именно здесь. Шагнуть и исчезнуть? То-то они удивятся. Недавно я проверил то окошко в "заколдованный лес", что обнаружил в Первомайском парке. Зашел, побродил полчаса в вечном полдне золотистой опушки, и вернулся обратно, просто пожелав оказаться в Краснодаре. Очутился под елкой в километре к западу, у кинотеатра "Аврора". Должно быть, вынырнул из воздуха - целовавшаяся в метре от меня парочка сильно испугалась.
- Извини, - сказал я Ираклию, - мне показался интересным твой камин. Кто его делал?
Я с притворным любопытством разглядывал вырезанные по бокам черного зева рисунки: фигурки людей, животных - кажется, даже одной кошки, несколько закоптившихся пентаграмм.
- Один мастер, хороший, но со странностями. Все эти картинки... Впрочем, гостям нравится.
- Можно задать еще один вопрос?
Ираклий развернул ладони - мол, все, что хочешь. Похоже, мое нежелание уходить пока еще не слишком раздражало его.
- Мне показалось, что однажды я попал в другой мир. Просто шел по улице и оказался там, где мне быть, вроде как, не следовало. Все кругом изменилось. Только что зима и темнота и вдруг - осень и солнце. Известно ли вам о таком?
- Я не знаю, - Ираклий покачал прилизанной головой, в его глазах зажглись странные, непонятые мною огоньки, - слышу впервые. Судить не берусь. Возможно, ты просто на время тронулся. Трансформируешься до конца, и видения пройдут. А, может, и правда видишь то, чего другие не замечают. Будет понятно, когда переживешь кризис. Если переживешь, конечно.
...Катя отвезла меня домой, проводила до самой двери, будто это я был девчонкой. Я не возражал. Мне было не до того.