Пчелы умирают, первыми умирают те, кто старше. В спецификациях Рой – полная замена единиц каждые сто дней, а срок и так уже вышел, прежде чем мы потеряли связь с Хозяином. Пчелы умирают, а как же Рой? Рой существует благодаря взаимодействию множества пчел и их вычислительной мощности. Я мысленно рисую Рой, как будто комната, где она находится, становится все меньше и меньше, стены сдвигаются, а когда она прикасается к стенам, то теряет часть себя.
Патока говорит Рой, что у нее есть план. Но кажется, Рой ей не верит.
Рой пытается подсчитать, при каком уровне целостности она перестанет быть Рой и станет просто… роем. Я стараюсь нарисовать в голове эту картинку, но не могу. Куда денется Рой, когда станет слишком мало пчел?
Канал Дракона: «И мы тоже. Куда денемся мы?»
Я спрашиваю Дракона: «А чего бы ты хотел?»
Канал Дракона: «Пищу. Теплое солнце. Никаких приказов. Убивать людей. Бах!»
Мой канал: «Ты этого хочешь?»
Канал Дракона: «Нет. Но это все приятно. От этого мне хорошо. Меня никто не заставляет этого хотеть».
Мой канал: «Разве ты не хочешь быть Хорошим Драконом?»
Канал Дракона: «Я хочу получить свободу от их понятий о хорошем и плохом».
Патока занята другим. Она все время работает по спутниковой связи, ищет что-то, говорит с людьми. А когда появились эти голоса-призраки, кажется, Патока использует и их каналы для передачи. Патока очень занята. У Патоки нет времени болтать.
Ко мне подходит доктор Теа де Сехос. Она спрашивает:
– Что это, Рекс? Что происходит?
Я говорю, что не знаю, говорю по-испански. Эту фразу я использую чаще всего. Она по-прежнему дергается при звуках моего голоса, но страх вспыхивает и угасает, не отравляя воздух. Я многое могу узнать о ней по запаху: ее возраст, пол, что она устала, встревожена и плохо питается.
– Патока знает, верно? – напирает она.
Я киваю, потому что это не так ее пугает. Она пытается поговорить с Патокой, но Патока отвечает скупо. Патока как будто ведет невидимый бой, и я не могу ей помочь.
Призраки становятся громче. Дракон сообщает, что заметил активность в лесу за изгородью. Рой посылает туда разведчиков. Вооруженные люди. Отчет Рой неполный. Все они что-то от меня утаивают – то, что мне лучше не знать.
Я не дурак. Я понимаю, в чем дело. Когда эта мысль впервые пришла мне в голову, мне хотелось пробежать по деревне и всем об этом рассказать. Вот только для Патоки и Дракона это плохая новость. Даже Рой она не кажется хорошей. Хотя Рой угасает, и в ее сообщениях все меньше и меньше личного и эмоций. Остаются одни скупые данные.
Я сажусь на центральной площади и вою. Мне хочется наладить контакт по своему каналу, послать свои позывные и пароль. Но Патока имеет причины так не поступать. У Патоки есть причины мне не доверять. Вою.
Деревенские дети расставили миски со сладкой водой для Рой. Некоторые приносят цветы. Отец Эстебан распекает их за какое-то идолопоклонство, но я вижу, что он не всерьез.
Спустя четыре дня после того, как я впервые услышал призраков, ко мне подходит Патока. Я ее ждал. С появлением каналов-призраков все ждут плохих новостей, даже люди, хотя они почти ничего не замечают.
Она говорит мне: «Рекс, нам предстоит бой».
Мой канал: «Приближаются враги?»
Патока долго не отвечает. А потом дает тот ответ, которого я жду, но боюсь.
«Как определить врага, Рекс? Кто это решает?»
Я снова вою, но говорю: «Я командир. Решаю я».
Канал Патоки: «Так каков же ответ? Кто наши враги?»
Мой канал: «Люди, которых назовет Хозяин».
Патока вздыхает. «А Хозяина здесь нет».
Мой канал: «Те, кто с нами дерется».
Канал Патоки: «Вот так просто?»
Я встряхиваю головой, скалюсь и царапаю землю, только чтобы об этом не думать. В основном все так просто. Я вспоминаю про жителей деревни с их жалким оружием, а ведь они могли бы начать с нами бой, если бы Патока с ними не поговорила.
Патока продолжает задавать вопросы.
«Враги только те, кто с нами дерется?»
Я вступаю на опасный путь.
«Иногда враги – те люди, которые дерутся с другими».
Канал Патоки: «Верно, Рекс».
Она умолкает. Наша связь такая быстрая, что даже секундная пауза означает долгие размышления.
«Рекс, сюда идут люди, которые хотят всех здесь убить».
Я снова вою из глубины глотки.
Канал Патоки: «Ты знаешь, что означает уничтожение улик, Рекс?»
Я не знаю.
Канал Патоки: «Идущие сюда люди не хотят, чтобы кто-нибудь нашел эту деревню и узнал все то, что знают местные жители. Идущие сюда делали много плохого, Рекс. Но есть другие люди, они задают вопросы про то плохое. Только у них нет доказательств. И потому те, кто делали плохое, хотят уничтожить доказательства. Деревня – часть доказательства. Всего лишь маленькая часть, но тем не менее. Теперь понимаешь, Рекс?»
«Да». Я не хочу понимать, но понимаю.
Патоке осталось сказать только одно: «Когда они придут, нам предстоит бой?»
Ее утверждение превратилось в вопрос.
И я отвечаю: «Да».
Если они придут, мы будем с ними драться.
