– Серьезно. Но этого не случится, потому как их держат в загоне, локоть к локтю, они дерутся друг с другом, от них воняет… Представь, что ты поместил бы подозреваемых в убийстве, умственно отсталых, не приспособленных к жизни в обществе, в сумасшедший дом, где бы их били и поливали струей из брандспойта, а потом поставил бы их перед присяжными и сказал: «Посмотрите на это полубезумное мерзкое животное! Как вы думаете, это он убийца? Разве ваши дети в безопасности, пока этот монстр не получит гуманный укол?»
– Так мои дети в безопасности, Кей-Джи? – поморщился Кахнер.
– Они имеют право на суд перед казнью.
– А собаки?
– Дэвид, ты же знаешь, о чем я!
– Так построй защиту, и удачи тебе. У меня своих проблем по горло.
Аслан кивнул.
– Это Мюррей доставляет тебе проблемы?
– Скользкий гад, отдаю ему должное. «Редмарк» знает, что компания переступила черту. Они недосмотрели за войной в Кампече и многое подчистили, прежде чем мы успели их остановить. – Кахнер с отвращением тряхнул головой. – Но все-таки у нас куча улик о том, что они натворили. Практически неоспоримо, что во время этой корпоративной реконкисты распыляли химическое оружие, убивали гражданских активистов и все в таком духе. Но обвинить в этом конкретного человека вроде Мюррея, привести его в суд…
Аслан безрадостно кивнул. Сейчас или никогда.
– Дэвид… у тебя есть свидетельница… – он сверился с планшетом, – по имени де Сехос, врач из Реторны?
– Да, но от нее мало толку. Ей до сих пор занимается предварительное следствие, да и что она может знать о структуре руководства?
– Я хочу с ней поговорить.
– Ну так свяжись с ними… Погоди, это имеет отношение к твоему делу?
– Да.
– Судя по тому, что я слышал о Реторне, вряд ли она обрадуется… – Выражение лица Кехнера резко изменилось, как будто что-то встало на свое место. – Хотя нет. В моих отчетах есть что-то странное относительно биоформов. Я уже некоторое время пытаюсь составить полную картину. Хеллен из следственного отдела многое утаивает. Я наседаю на нее, чтобы получить полный доступ.
– Там был отряд мультиформов Мюррея, – сообщил Аслан. – Но ты наверняка уже знаешь это из записей «Редмарк».
– Они там были? Что ж, в бумагах этого точно нет. А не были ли они к тому времени сами по себе? Не в сети? Так говорят. И я не могу повесить все их дела на Мюррея, как остальное.
– Я встречался, так сказать, с командиром их отряда, псом-вожаком.
– Не шутишь? – открыл рот Кахнер, а потом до него дошло. – Так ты хочешь подтянуть наши ресурсы?
– Можно и так сказать. Я хочу получить полную картину событий в Реторне и думаю, ты тоже, – сказал Аслан. – Так может, мы вместе насядем на агента Хеллен?
Он проснулся от телефонного звонка и в полной темноте нашарил аппарат на столике у кровати. Каждый раз, когда такое происходило, он клялся самому себе, что установит импланты связи, все считали это шагом вперед. Почти никто больше не говорил с друзьями по телефону.
– Аслан, – пробормотал он.
Некоторое время на линии был тишина, но тяжелая тишина, как будто кто-то прислушивается.
Потом раздался голос, и он выбил Аслана из колеи. Голос был женским, приятным и успокаивающим, но странности в интонации создавали впечатление искусственности. Слишком правильная дикция, слишком ровное произношение.
– Здравствуйте, мистер Аслан. Благодарю вас, что ответили на звонок.
– Кто это? – просипел он.
– Человек, заинтересованный в вашем деле, мистер Аслан.
– Откуда у вас мой номер?
– Это так важно? – Голос по-прежнему оставался теплым и успокаивающим, но именно от этого спина покрывалась мурашками.
– Кто вы? – снова спросил Аслан.
– Вы вызовете Рекса свидетелем, мистер Аслан?
– Вызову ли я… – Он проглотил остаток слов. Эта мысль только начала закрадываться в голову и совершенно ему не нравилось. – Вы знаете Рекса, верно?
– Мы старые друзья, мистер Аслан.
– Комиссия, для которой я готовлю отчет, не предполагает вызывать кого-либо из этих… объектов свидетелями, – сказал он.
– Да, – согласилась собеседница с оттенком сожаления. – Они хотят знать лишь то, что Рекс и его товарищи – опасное военное оборудование, а не мыслящие существа. Но встреча может избавить их от предрассудков.
Аслан вздохнул и промолчал.
– Или дело в чем-то еще, мистер Аслан?
Он не ответил.
– Я думала, вы могли бы сказать, что комиссия цепляется за популярные предубеждения против биоформов, возникшие после кампании в Кампече, раздуваемые прессой и спонсируемые производителями других видов вооружений. И если бы вы так сказали, то затем могли бы заявить, что уничтожение биоформов – это не то же самое, что уничтожение запасов ядерного оружия или разборка автомата. Вы могли бы назвать это убийством.
У Аслана пересохло в горле.
– Вы же из них, да?
– Да, мистер Аслан.
– Ну… – Он уставился в темноту комнаты. – Почему бы вам не поговорить с моим начальством самостоятельно? Похоже, вы умеете настоять на своем.
– Вы говорили с Рексом, мистер Аслан. Как вы считаете, мой голос звучит похоже?
– Нет, я бы так не сказал. Вы говорите как симулятор профессора колледжа.
