Она переминается с ноги на ногу, а Хозяин смотрит на нее в упор. Рядом с ним – псы, которых он контролирует через иерархию, готовые его защитить. Он что, думает, Патока на него нападет?
Эта мысль приводит к другим – а если нападет? Как тогда поступлю я? Я ведь пес Хозяина и, значит, должен его защищать, но…
– Ну вот ты и здесь, – говорит Хозяин. – Ты только посмотри, прибежала по первому зову.
Но ближе он не подходит. Его голос говорит: «Ты моя», но тело утверждает противоположное.
Патока садится и почесывается, не глядя на Хозяина. Ни один из них не знает, чего ожидать. Мне бы хотелось, чтобы они были друзьями. Чтобы Патока была в моем отряде, все как раньше.
Я именно этого хочу?
Канал не-Асанто: «Рекс, ты знаешь, как все будет».
Я издаю низкий рык.
«Убирайся».
«Ты что, и правда думаешь, будто Патока вернулась, чтобы работать на Хозяина?»
«Почему бы и нет», – решаю я, но звучит как-то неубедительно, даже для меня.
– У тебя есть планы, как я понимаю, – говорит Патока Хозяину.
– А как же. – Хозяин берет в руки винтовку. Не знаю, остановит ли она Патоку. – И я хочу сделать тебя их частью.
Патока дрожит. Я узнаю эту дрожь. Так я чувствую себя рядом с Хозяином. Когда знаю свое место в мире, когда я пес Хозяина. Патока с этим борется, но тоже чувствует.
– Ты здесь, потому что твои псы начали зарабатывать сами, – говорит она. – У них появилось кое-что свое, пусть и самая малость, и ты должен это присвоить.
– Они мои, – отвечает Хозяин. – Кому как не мне предъявлять на них права? Кто понимает их лучше меня?
Он бахвалится перед Патокой своей силой. И тут мне приходит в голову мысль: «А зачем ему вообще понадобилось с кем-то из нас объясняться?» Ведь он говорит с Патокой, как говорил бы с людьми, а не со мной. На словах он в этом не признается, но по его манере разговаривать я понимаю – он знает, что она ему не подчинится.
И все-таки он говорит:
– Они мои, как и ты.
Сказав это, он пытается сделать это правдой.
– Я пришла не для того, чтобы стать твоей машиной для убийств, – говорит Патока, но я вижу, как тяжело ей это дается.
– Нет, для того. – Хозяин тоже это заметил и говорит увереннее. – Может, ты этого просто еще не поняла. Я знаю, после окончания войны ты напридумывала всякого. Но ты оружие, как и эти псы.
Он ковыляет вперед и кладет руку мне на голову.
«Хороший Пес», – говорит чип обратной связи, и я счастлив.
– Рекс подтвердит, – говорит Хозяин. – Правда ведь, мальчик? Ты знаешь, что все эти глупости заканчиваются одинаково. Вы созданы для драки, и только.
Но Патока качает головой.
– Ты понятия не имел, что получилось, когда создал меня. Или любого из нас. – Она встает, накрывая Хозяина тенью. Уходи, Мюррей. Возвращайся на войну, если не можешь иначе, но без нас.
Хозяин смотрит на нее и вздыхает.
– После суда в ваши головы втемяшились дурные идеи. Будто вы похожи на людей. Я слишком долго отсутствовал. Но вы не люди, Патока. И даже не животные. Вы вещи, созданные человеком, и если вас сделали из собак или медведей, это еще не означает, что вы имеете больше прав, чем автомобиль или тостер.
Он делает шаг назад, но не из-за страха перед Патокой. Он встает над не-Асанто.
– Но все-таки ты лучше, чем она, – говорит он. – У тебя хотя бы есть предназначение.
«Рекс, это будет больно», – говорит не-Асанто.
Хозяин нацеливает винтовку, но наша мысленная речь очень быстрая, за это время многое можно успеть сказать.
«А теперь послушай, – говорит не-Асанто. – Если ты последуешь за Мюрреем, он использует тебя и уничтожит. Превратит тебя в вещь для устрашения людей. Использует тебя как орудие своих преступлений, а потом откажется от ответственности. Во всем обвинят тебя. И в конце концов всех вас объявят вне закона. Биоформов не станет. И когда от тебя больше не будет прока, он начнет ломать другую игрушку».
А я говорю: «Он мой хозяин».
Сидя у его ног, я знаю, что я Хороший Пес. Мне нравится быть Хорошим Псом, но я никак не могу ей это объяснить.
Хотя, возможно, в конце концов она поняла.
Винтовка нацелена на нее. Хозяин смотрит на Патоку. И говорит что-то о дурном влиянии.
«Помнишь Харта, Рекс? – спрашивает не-Асанто. – Вспомни, что я тебе показывала».
Я вою глубоко внутри.
Не-Асанто говорит: «Вспомни Реторну».
Я не хочу вспоминать Реторну. При одной мысли я уже жду, как чип обратной связи скажет: «Плохой Пес! Не послушался Хозяина! Плохой Пес!»
Не-Асанто говорит: «Прости, Рекс. Это больно».
И она не об оружии.
Она атакует мой мозг. И это больно! Это больно, и я не перестаю выть. Хозяин отпрыгивает и каким-то образом понимает, что это сделала не-Асанто. Бах! И ее голова взрывается, разлетается по бетону, а пуля отскакивает рикошетом.
Я вспоминаю Дракона. «Цель определена. Бах!»
Патока опускается на четыре лапы и ревет, как настоящий медведь, и стая приходит в движение – псы с Хозяином в их иерархической системе. Его импланты отдают им приказ, и они набрасываются на Патоку, а та расшвыривает их, не переставая реветь. Из ее шерсти вылетает Рой, десятки насекомых, нагревшихся в теплом укрытии.
