- Наверное, ему недолго осталось до пенсии, - подумал Сергей и осторожно постучал.
- Входите!
- Здравствуйте, товарищ комендант. Не помешаю?
- А, товарищ советник, - насмешливо спросил майор. - С чем пожаловали?
- Скажите, Борис Николаевич, Вам что-нибудить известно о событиях на границе с Зангаро...
- Вам уже доложили? - удивлённо спросил майор. Его коротко остриженная светло-рыжая голова резко ушла в тень. - Что же знаю не много. Могу только сообщить, что это всё, что осталось от группы майора Спати Буассы.
- И много вышло?
- Всего двое, Сергей Александрович! Всего двое: сам майор и его ординарец.
- А где остальные?
- Видимо, на том свете, - меланхолично произнёс комендант.
- У меня к Вам ещё один вопрос?
- Внимательно слушаю, Сергей Александрович.
- Вам что-нибудь известно о наших кораблях в Гвинейском Заливе?
Майор сразу встрепенулся:
- Кто Вам это сказал? Подполковник Петров?
- Нет. Представьте себе, обе новости я узнал у местного губернатора.
- Проклятые болтуны, - вырвалось у майора. - Честно отвечу: мне ничего не известно о планах нашего командования в Заливе. Если хотите, спрашивайте у Петрова! Он прибудет в лагерь со дня на день. А точнее, когда закончим расширение взлётной полосы. С ним будут члены правительства Зангаро в изгнании. Это уже точно по Вашей части, Сергей Александрович!
- Спасибо, Борис Николаевич!
- Вот что ещё, - помялся Лунёв. - Вы здесь человек новый. Всего не знаете...
- Что-то не так?
- Да, нет. Просто я хотел Вас предупредить об одной местной особенности.
- Какой?
- Здесь в Африке если кто-то дорвался до важного поста, все учереждение будет забито его родственниками или теми, кто сможет ему дать хорошую взятку. Зато родню своего предшественника он немедленно выкинет с насиженных мест.
- Вы не преувеличиваете, Борис Николаевич?
- Нет, - печально ответил майор. - Нынешний губернатор провинции - этому типичный пример, хотя и числится активистом...
- Вы уверены?
- Да. Когда мы начали строительство этой базы, было решено соорудить несколько гражданских объектов. Во-первых, для того, чтобы был повод завозить сюда строительные материалы и технику, а во-вторых, чтобы наладить прямые связи с местным активом. Мне прислали досье на всех более или менее важных чиновников и влиятельных лиц Гинкалы. Я их изучил и сделал выводы. Только и всего! Вы представляете, он насадил свою родню даже в обществе богано-советской дружбы...
- Вы, по-моему, слишком мнительны, Борис Николаевич! Спокойной ночи!
- Спокойной ночи, товарищ Голон!
Акимцев очнулся в абсолютно белой комнате. Тихо гудел вентилятор, вокруг двигались люди в халатах. Один посмотрел его зрачок и по-русски произнёс:
- Кажется очухался...
- Слава Богу, свои, - промычал Евгений и вновь провалился в сон. Вместе с ним к нему вернулись воспоминания о последних днях в джунглях. Проводник по имени Алекс уговорил туземцев той деревушки на краю леса их приютить. Евгений вспомнил каким чудом её жители посчитали магнитофон Рамона. Вытянув шеи и выпучив глаза, они смотрели на маленький ящик. Они слушали его несколько вечеров подряд, пока окончательно не сел чудом сохранившийся запасной аккамулятор от радиостанции. Каждый вечер они собирались вокруг Рамона и терпеливо ждали, когда он нажмёт кнопку. Как только начинала играть музыка, все вздрагивали и пятились назад, потом, локтями отпихивая друг друга, лезли вперед и замирали. Это повторялось из раза в раз. Как пояснил Алекс, жители деревни считали, что в ящике сидит маленький человечек, который поет живым голосом. Музыка вызывала у простодушных туземцев оцепенение и испуг: они считали, что это крики какого-то неизвестного им зверя. Поэтому с первыми аккордами кольцо людей медленно раздвигалось, задние вставали на ноги. Но когда тот голос делал паузу или шепотом произносил последние слова тоски и отречения, раздававался взрыв хохота. Все смеялись до слез, указывая пальцами на ящик и одобрительно кивая головой. Маленький человечек, запертый белыми начальниками в коробке и жалующийся оттуда, не вызывал у них ни малейшего сочувствия! Желая укрепить свое влияние на носильщиков, Акимцев объяснял им, что это добрый дух, пока он жив, все будут живы и счастливы. Поэтому, когда полностью разрядился аккамулятор его маленький отряд был вынужден ретироваться из деревни.