Ночью уже знакомые железнодорожные составы продолжают сотрясать номер в моей гостинице. Но к грохоту начинаешь привыкать. Удивляет обилие телевизионных каналов. Телевизор показывает 3-4 французских канала и канал европейских новостей. Остальные 10-15 каналов африканские в основном из ДРК. На большинстве из них бесконечные интервью с местными политическими лидерами и африканская национальная музыка в режиме "нон-стоп". Есть религиозные каналы, где проповедники религиозных сект несут "доброе и вечное" в народные массы. Ближе к полуночи внезапно гаснет свет. В кране нет воды. Дизельный электрогенератор почему-то не включают. Но все это можно вынести. Трудно без кондиционера. Уже через час в номере становится душно. Утром Василий заезжает в гостиницу. Едем в российское посольство за Георгием и в аэропорт. Мы летим на север страны в департамент Санга, город Весо - крупный областной центр лесодобычи. Лететь часа два. В аэропорту к нам присоединяется Жюстен Кимпалу - начальник отдела сохранения и изучения местных языков Управления национальной истории и культуры Министерства культуры, искусства и туризма Республики Конго и тоже бывший наш студент. Мсье Кимпалу - прекрасно говорит по-русски, по-французски и на лингала. Он оказался прекрасным собеседником.
В Весо нас ждал префект - естественно бывший студент МГУ им. М.В. Ломоносова. Относительно легко проходим все формальности и регистрируем билет. На билет нам наклеивают какую-то марку. Отдаю за эту марку 1000 франков КФА. - Тебя ждет еще один сюрприз, - говорит Георгий. Сейчас увидишь. Выходим на летное поле и направляемся ... к нашему самолету "АН-24". Около трапа слышим русскую речь. Оборачиваюсь. Оказалось, что практически все внутренние авиаперевозки по стране осуществляются русскими экипажами и на самолетах российского, точнее еще советского производства. Знакомимся. Наши пилоты интересуются, как это меня угораздило забраться в такую даль. Объясняю цель своего приезда. Прошу разрешения у пилотов сфотографировать их на фоне самолета. Согласие получено, но особого энтузиазма мое предложение у экипажа не вызвало. И еще они попросили не писать в статье их имена. Быстрая посадка в самолет и быстрый взлет. Быстро набираем высоту. Из кабины к нам выходит командир. - Ну, как тут у вас, все нормально? - спрашивает он. Мы утвердительно киваем головой. Снова завязывается разговор. - Как долго вы здесь работаете? - спрашиваю я. - Лично я, уже четвертый месяц, ребята по семь месяцев. 8-10 месяцев работаем, потом короткий отпуск домой. - А что в России пилоты не нужны? - России, по-моему, уже никто не нужен. Мы здесь не от хорошей жизни. Хотя зарабатываем неплохо. Живем всем экипажем на отдельной вилле, со всеми удобствами. Правда, двое из нас уже успели переболеть малярией. Меня Бог миловал. Пока. Командир желает нам мягкой посадки и исчезает в кабине пилотов. Под нами проплывает тропический лес. Джунгли уходят за горизонт. Даже с высоты видны огромные деревья. Самолет начинает снижаться. Внезапно, среди деревьев появляется взлетно-посадочная полоса аэродрома. Еще через несколько минут самолет подруливаем к зданию местного аэропорта. Правда, зданием это сооружение назвать можно лишь условно. Крыши нет, под ногами земля. Территория разбита на секции бетонными плитами. У входа маячил африканец с автоматом "Калашникова". Неподалеку валялся старый самолетный двигатель. Это и есть аэровокзал.