Центральный холл Дома украшала большая ослепительно сверкающая люстра. Вдоль его стен стояли мраморные колонны, воздух был пронизан ароматом духов . К семи часам вечера толчея у входа прекратилась. Торжественный прием был в полном разгаре, но новые гости больше не появлялись. Только двое часовых президентской гвардии продолжали неподвижно стоять на посту. Вдруг справа от лестницы отворилась дверь одной из комнат, и оттуда вышел элегантный мужчина в снежно-белом смокинге. На белом фоне эффектно выделялась широкая розовая лента. А в петлице торчала ленточка какого-то ордена...Это был Мануэль Гвено. Посол лично представил Голона вице-президенту. Сергей увидел молодого человека лет тридцати с живыми, умными глазами. Он прекрасно ориентировался в обстановке, легко поддерживал беседу, сверкая остроумием. Его комплименты были тонки, манеры изысканы, внимание не навязчиво. Поведение вице-президента и его окружения были полной противоположностью тому, с чем Евгений столкнулся в Гинкале. Сергей поторопился поскорее смешаться с гостями. Миновав общий холл, он вышел в тихий коридор, где одетый во фрак и тюрбан дипломат монголоидного вида беседовал с двумя местными дамами. Пройдя мимо них, он приблизился к огромной стеклянной двери, из-за которой раздавались тихие звуки музыки. Он положил руку на дверную ручку и оказался в курительной комнате... Мягкий розоватый свет, лиловые и зеленые кушетки.
- Прекрасный вечер, Серж, - окликнул его Волков. - Сегодня многое должно решится. В том числе и в нашей судьбе.
- Это почему же?
- Скоро узнаешь, - загадочно произнёс гэбэшник. - Пошли назад в зал. Сейчас начнётся самое важное.
Этим важным оказалась речь вице-президента о бедах народов Зангаро. Он представил публике министров правительства в изгнании и заверил их, что братский народ Боганы не оставит своих братьев в беде. Гвено говорил изыскано, неторопливо, без всякого пафоса. Его плавная речь легко лилась по залу.
- Прекрасно говорит. Неужели у него нет суфлёра?
- Представь себе, что есть. Я потом о нём расскажу.
- Талантливый малый!
- Безусловно!
-... А теперь передаю слово главе многострадальной Зангаро, мистеру Дереку.
Несмотря на предварительную подготовку зангарец говорил плохо. Он постоянно путался, сбивался, делал не нужные паузы. В конце концов его речь свелась к благодарности правительству Боганы и призыву к открытому вмешательству в дела Зангаро.
- Рома, ты понимаешь, что это значит?
- А как же Мы это практикуем в Африке лет десять, если не больше...
- Но это же прямая интервенция!
- Не скажи. Боганская армия не двинет ни одного танка. Правда, их у них на ходу их всего два, - усмехнулся разведчик.- Всё сделают "афэфы" Кэндала. Так что готовь политический меморандум. После публичных заявлений приём быстро закончился, но торжественные, хвалебные речи ещё долго звучали в ушах советского дипломата. Он стоял перед сложной задачей.: ему надо было обосновать причину вмешательства Боганы в дела Зангаро.
На следующее утро должны были состояться митинг и парад в честь пятой годовщины независимости Боганы. Из досье Сергей узнал, что после недавнего втожения иностранных наёмников Советский Союз расширил военную кооперацию с Боганой. Он взял на себя обязательство подготовить и вооружить две тысячи солдат и сформировать танковое подразделение. Для такой страны как эта, это было очень много. Ни одна из соседних стран, за исключением обеих республик Конго и Камеруна не могли позволить такую роскошь.