- И по воздуху. Вы не понимаете, Сергей Александрович, главного. В Богане проживает треть миллиона человек,а в Зангаро -- чуть более двухсот тысяч. Местные политики, функционеры, да и жители вполне освоили нашу идеологию. Они будут для зангарцев учителями социализма. Кроме того, объединение гарантирует нас от повторения феномена Кимбы.
- Отлично понимаю все плюсы этого проекта Александр Васильевич, но вижу и препоны на пути его реализации. Кого Вы планируете выдвинуть на пост президента новой федерации.
- Мануэля Гвено. Он уже в курсе этого проекта.
- Кто ещё из местного правительства знает о...
- Майор Такон. Именно поэтому Вашим переводчиком будет лейтенант Коренев. Он обеспечит необходимую координацию усилий. Это прекрасный и талантливый молодой человек. Его отец много сделал для нашего закрепления в Богане. Мальчик может далеко пойти, если конечно, не оступится в самом начале. Так что прошу Вас, Сергей Александрович присматривайте за ним. Рекомендую поселить его прямо здесь, - подполковник развёл руками, как-бы охватывая дом.
- Хорошо, я ему это предложу. А если он не согласится?
- Ещё как согласится! Ведь это дом его детства! Ещё что-нибудь хотите узнать?
- Да. Что с капитаном Волковым?
- Вы имеете ввиду Романа Анатольевича? Он переведён на другую работу. Вы его вряд ли сможете встретить лет пять, а может и больше... - глаза Петрова превратились в ледяные шарики, излучавшие холод. - И не советую интересоваться его судьбой. Это повредит не столько Вам, сколько ему. А теперь мне пора идти. Не забудьте о моей просьбе относительно Коренева.
Лейтенант был очаровательный юноша, ещё не растерявший энтузиазма и максимализма молодости. Получив предложение переехать на виллу, он долго мялся и краснел, но в конце концов согласился. Каждое утро он брал "Волгу" и отвозил Голона в радиоцентр, где к тому времени заседало правительство. В течение он занимался переводами правительственных документов, колесил по Габерону, исполняя поручения Сергея, или уезжал в "Миринду" в распоряжение капитана Акимцева.
- У Евгения Николаевича большие проблемы, - как-то вечером доверительно сказал он Голону. - Он затребовал себе нескольких помощников. Кроме того ему постоянно мешает командующий...
- Надо как-нибудь навестить базу в отсутствие Кэндала.
- Хорошо, я это организую.
- Как?
- Обращусь к майору Такону, чтобы он вызвал командующего на совещание.
- Это Вы хорошо придумали, Женя! Действуйте. И ещё можно Вам задать вопрос?
- Да, конечно, Сергей Александрович.
- Я заметил, что местные называют Вас Джин. Почему?
- Откуда Вы услышали о моем детском прозвище?
- Ну, во-первых, я слышал, что Вас так постоянно называет Мама Иду, которая убирает нашу виллу. Кроме того Вас в частном порядке так называли майор Такон и Гвено...
- Да, так меня прозывают местные. Это прозвище прилипло ко мне лет десять назад, - сокрушённо пожал плечами лейтенант и никак не могу от него избавиться.
- Не сокрушайтесь, мой мальчик. Это даже хорошо, что местные Вас считают своим, - покровительственно произнёс дипломат. - Можно я тоже буду Вас так называть вне службы...
- Да, Сергей Александрович!
- Вот и хорошо, Джин. Постарайтесь завтра выполнить моё поручение...
Капитан Акимцев прибыл на базу "Миринда" и сразу начал наводить на ней порядок. Уже на следующий день он у Зигунова затребовал себе помощника. Из Гинкалы немедленно был прислан Ивана Белкина. Он приехал в сопровождении двух "овец". Затем его лагерь посетил политический советник правительства Зангаро в изгнании Голон в сопровождении переводчика. После долгого разговора он уехал. К удивлению Евгения на третий день после визита прислали ещё трёх советников прямо из Москвы. Это были ещё совсем молодые ребята, служившие до этого советниками на Занзибаре и в Йемене.
- Ребята, - сказал им Евгений. - Наша задача переучить бывших партизан за месяц. Не знаю как, но это надо сделать за месяц!
Хмурый капитан-парашютист с обгоревшим на солнце лицом ответил за всех:
- Нас уже проинструктировали о сроках. Давай, командир, вводные!
- Капитан Беляев, доложите нам о сколько у нас имеется бойцов?
- Триста двадцать пять, не считая Кэндала и нас.
- А сколько в самоволке или бегах, - сразу поинтересовался хмурый капитан. Акимцев обратил внимание, что он смотрел куда-то в пространство, сквозь него. Это ему не понравилось.
- Тридцать один. Все солдаты были первоначально разбиты на три роты одинаковой численности и штаб с группой связи из двадцати шести человек.
- А оружие боеприпасы и что ещё там?
- По "калашу" на каждого бойца.
- "Акаэмы"?
- Нет. "сорок седьмые".
- Понятно.
- К каждому автомату прилагается боекомплект: четыре магазина, сто двадцать патронов, две гранаты...
- "Эфки"?
- "Эргэдэшки", - пояснил Акимцев. Тем временем Белкин продолжал:
- В каждой роте имеется дополнительный боезапас - цинк патронов на каждую пару бойцов, десять "эфок" и пять "эргэдэшек". Что касается тяжёлого оружия, то его не густо - по два "эрпэгэ" на роту. К каждому из них осталось по одному выстрелу.