В европейских газетах о перевороте в Зангаро почти не упомянули, только в "Ле Монд" наутро появилась маленькая заметка. В ней говорилось, что 12 июля 197.. года мятежные подразделения зангарской армии свергли президента накануне Дня Независимости и власть временно, до всеобщих выборов, перешла в руки Комитета Национального Спасения. Автором её, естественно, был Алекс. Большинство парижских обывателей пробежали глазами по заголовку и углубились в чтение местной хроники. Лишь немногие из любопытства или по долгу службы прочли её до конца. Наутро был День Республики, и вся страна в очередной раз готовилась праздновать взятие Бастилии. Внимание прессы было приковано к этой знаменательной дате и лишь очень немногие солидные газеты перепечатали эту новость в последующие несколько дней.
На планете Земля было всего три человека, которые уделили ей своё внимание. Двое жили и работале в Москве. Одним из них был начальник Второго Африканского отдела МИД Борис Иванович Караваев. В этот день он допоздна засиделся в своём кабинете на Смоленской площади, подбирая формулировки для доклада в ЦК. Утром он имел разговор с послом в Зангаро Леонидом Васильевичем Добровольским, который волею обстоятельств приходился ему шурином. На эту должность его рекомендовал лично Караваев. Связь была преспаршивая, поскольку приходилось вести разговор через радиостанцию "Комарова".
- Васильич! Что же, чёрт побери, там у тебя происходит?
- Я как раз пытаюсь выяснить что-нибудь поточнее, Борис Иванович.
- Лёня! Мне нужны факты для ЦК!
- Гм... вроде замешаны армейские части, но никто не знает сколько их... Может быть это пустяки, а, может, и нет. Пропали двое наших...
- Это мне известно из твоей шифрограммы! Как думаешь, к чему идёт дело?
- По-моему, обычная борьба за власть...
- Кто стоит за путчистами? Французы? Американцы?
- Этого я не знаю, товарищ Караваев.
- Так спроси у своего гэбэшника! Кто там у тебя в штате?
- Капитан Волков.
- Не знаю такого! Что известно по его линии?
- Он тоже не обладает информацией. Один из советников Кимбы укрылся в китайском посольстве. Я попытаюсь что-нибудь вызнать у него.
- Хрен, что скажут тебе маоисты, - в сердцах сказал Караваев и крепко выругался. - Какие меры думаешь предпринять?
- Встречусь с новым руководством страны в ближайшие сроки, чтобы прояснить ситуацию. Я послал ноту...
- Действуй Лёня! Подключай все связи, посольства дружественных стран, можешь даже китайцев! Вроде у тебя там есть посольство ГДР? Я, в свою очередь, помогу, чем смогу, здесь. Но, коль оплошаешь - не взыщи...
- Спасибо!
Как ветеран советской дипломатической службы, он знал, что информация о перевороте поступит в ЦК и по каналу госбезопасности. Поэтому он решил составить свою записку так, чтобы выгородить своего давнего друга Добровольского и переложить вину за недосмотр на неизвестного ему гэбэшника Волкова. Он отвлёкся от работы, вспоминая как в далёком 1939 году он был переведён на дипломатическую работу. У него за плечами были Магнитка, служба в РККА и Испания. В годы Отечественной войны Караваев оказался в советской военной миссии в Иране, где познакомился с переводчицей Женечкой Добровольской, и сразу же женился на ней. Затем были работа в ООН, США, Эфиопия, Африканский отдел... Короче говоря, зарекомендовал. Сейчас, карьера могла разрушиться из-за какой-то микроскопической страны с полоумным диктатором, который никогда не был марксистом. Как верному ленинцу, Караваеву претила политическая всеядность нынешнего руководства партии и правительства СССР. При Сталине всё было понятно: вот - враг, вот - друг, а теперь? Хрущёв мудрил, мудрил, и ошибся и в Нкруме, и в Оботе, и в Мамаду! А эти кормят пол-Африки, чтобы она не сбежала к империалистам или маоистам...
Тяжело вздохнув, Караваев продолжил работать над меморандумом по ситуации в Зангаро. Ему не хватало фактического материала.
- Сергей, - позвонил он по внутреннему телефону помощнику заместителя министра Голону. - Мне кажется, что Вы последний занимались Зангаро.
- Да! Я курировал посылку туда геологической партии.
- У Вас остались материалы?
- Конечно, Борис Иванович! Что-то серьёзное?
- Да, Сергей.
- Я сейчас их пришлю...
- Буду премного обязан!