- Кто? Жан-Батист? - полковник увидел в глазах девушки вопрос и надежду. Хотелось ей соврать, но этого делать было нельзя. - Да! Он никогда не вернётся и тебе нужно искать нового мужчину!
Нома захныкала. Было грустно смотреть, как крупная, красивая, молодая девица хнычет как малый ребёнок. В этом было что-то неестественное. Шеннону захотелось её успокоить, но он не знал, как это сделать. Недолго думая, он налил в пустой стакан остатки чери и протянул девушке:
- Пей!
Она выпила этот сладкий напиток залпом и немного успокоилась.
- Ты должна понять, - наставительным тоном заговорил Шеннон,- белые мужчины всегда либо умирают, либо уезжают отсюда к себе на север. Они редко не берут с собой чёрных женщин...
- Почему? - сморщив нос спросила Нома.
- Не знаю, - Шеннон пожал плечами. - Так принято.
- Если бы он взял меня с собой, - начала мечтать девушка, - то...
- ...пропала бы. Заболела и умерла, - резко оборвал её наёмник. - На севере холодно и сыро!
- Как в Хрустальных Горах?
- Ещё холоднее. Зимой там идёт снег!
- Снег?
- Это замёрзшая вода! Она белого цвета и падает с неба...
- Знаю. Я один раз видела. Только священник называл это другим словом - град!
- Молодец, сообразила! А теперь представь, что он идёт день, два, неделю, месяц... - Шеннон так увлёкся рассказом, что не заметил, как девушка задремала. Тут он вспомнил о пакете с деньгами. С трудом отыскав его в этом бардаке, он положил его рядом с Номой.
- Ну и что теперь с тобой делать? - пробормотал он. Прикрыв девушку полотенцем, полковник запер комнату и спустился в бар. Там уже находились Алекс и папаша Вильк.
- А Кейт! - окликнул его поляк. - Иди к нам! Наверное, тебе одиноко без своих друзей!
- Есть немного!
Папаша Вильк, как обычно, мучил радиоприёмник. Сквозь шум и помехи пробивалась весёлая музыка и какие-то голоса.
- Сегодня опять была большая речь Окойе, - сказал он, продолжая вертеть ручку настройки. - Он обещал справедливое наказание приспешникам Кимбы, а ещё опубликовал два декрета. Один из них о реституции собственности. Так, что с меня и Гомеза причитается.
- С Гомеса понятно - за гостиницу, - встрял Алекс. - А что тебе вернут папаша Вильк?
- Как что? Мою концессию на отлов диких животных на всей территории Зангаро и монополию на экспорт перламутра! В свой двухэтажный дом в Кларенсе я въехал ещё утром. Мерзавцы почти два года в нём хозяйничали...
- Разве концессии и монополии являются частной собственностью? Первый раз слышу!
- Вот увидишь, вернут! - менее уверенно произнёс поляк.
- Обратись к Лоримару, - посоветовал Шеннон. - Он советник юстиции. Может, что и подскажет!
Тут в зал вошёл Гомез. Он увидел наёмника и заулыбался:
- Здравствуй, Кейт! Жорж, Фредди, встречайте дорого гостя! Сегодня гуляем за мой счёт!
- Жюль, - шепнул Кот владельцу отеля. - У меня в комнате спит девушка. Ты можешь её где-нибудь пристроить?
- Понял, - заговорщицки подмигнул Жюль. - Отличный выбор! А я думал, когда тебе надоест топтать мощи...
- Не шути, так!
- Всё, всё, всё! Подыщем ей работу в отеле не пыльную, не тяжёлую, соответствующую статусу...
- Вот и хорошо! Заодно пусть приберут у меня в номере, а то мы вчера сильно погуляли...
Фредди (или Жорж) поставил на столик апперитивы. Гомез стал что-то шептать ему на ухо. Портье кивнул и быстро удалился. Он появился, когда Шеннон заканчивал свой третий бокал и сделал знак своему шефу.
- Всё прибрано, девушка пристроена,- сообщил тот наёмнику. Внезапно хлопнула пробка шампанского.
- А теперь, прошу к столу, - провозгласил Гомез. - Банкет в честь реституции моей собственности объявляю открытым!
- Ура! - закричали все присутствующие.
В это время "Тоскана" уже вошла в чёрные воды порта Уарри. Приятели стали собирать вещи, готовясь сойти на берег. Вальденберг был прав, предсказав их сегодняшнее состояние. Провалявшись в койках до полудня Жан-Батист и Курт выползли на палубу только к закату. Они стояли на корме, смотрели на волны и медленно тянули пиво. "Тоскана" медленно скользила на север, делая по шесть узлов. Огненный шар солнца висел на западе, а вдали на востоке синела кромка берега:
- Не жалеешь, что уехал?
- Нет. Кот отлично справится без нас. У него же там куча помощников.
- Что будешь дальше делать?
- Пару недель помотаюсь по Африке, заееду в Паарль, к родне Жанни, потом - в Марсель. А ты?
- Я сначала в Бельгию, передам там кое-какие бумаги, а потом выправлю документы на "Тоскану" ...
Жан-Батист лениво облокотился на поручни и мечтательно произнёс:
- Скоро Уарри. Оторвёмся?
- М-да. Я не видел приличной бабы уже три месяца.
- Что же тебе мешало? В Кларенсе их пруд пруди...
- Не знаю. Не люблю я цветных...
- Что, школа наци?
- Можно сказать, и так. Мне в "Гитлерюгенде" десять лет вдалбливали о чистоте арийской расы. Вот и брезгую...
- А мне - всё равно: хоть белая, хоть чёрная, хоть красная. Главное, чтобы по-болльше?
- Что? Опять о бабах? - сзади подошёл в Вальденберг.
- А о чём же ещё? - хохотнул Курт. - Когда прибудем в порт, капитан?
- Часам к шести. Ночевать останетесь на судне?
- Я бы предпочёл номер в отеле,- сказал Земмлер.
- Запросить по радио?
- Ага.
