Мэй набрала в грудь воздуха и растерялась. Она внезапно представила пансион Святой Агаты.
— А…
Она глянула через плечо вниз, на лестницу.
— Мэй?
Девочка застыла в нерешительности.
— Ты не посмотришь там… у меня…
Что сказать?
— По-моему, в ванной сидит паук.
Миссис Берд недоверчиво посмотрела на дочку.
— Паук? Ну, раздави его.
— Я боюсь давить пауков. — Мэй помедлила и шепнула: — Кажется, там тарантул.
— Ох, Мэй. — Миссис Берд с тоской глянула на свой ноутбук, поднялась и вышла в коридор. Старый пол заскрипел у нее под ногами.
Они прошли мимо лестницы.
Пессимист сидел на ступеньке и поглядывал на перила, явно раздумывая, не съехать ли по ним вниз. Иногда он любил кататься по перилам.
Миссис Берд вошла в ванную. Мэй подумала, что сейчас мама завизжит или выскочит в коридор, однако ничего не произошло. Девочка заглянула за дверь и увидела, что мама спокойно рассматривает стену. Прозрачная незнакомка по-прежнему сидела в ванне.
— Пауков не обнаружено, Мэй. Все в порядке.
Мама наклонилась и закрыла кран.
Незнакомка обратила на Мэй скорбный взгляд огромных жутких глазниц. Мэй посмотрела на маму, потом снова на женщину. Пессимист запрыгнул на раковину и принялся ловить капли, падавшие из крана.
И мама, и кот вели себя как ни в чем не бывало.
Надеяться не на кого.
Похоже было, что жизнь во Мхах уже никогда не станет прежней.
Привидения наводнили усадьбу, но Мэй подозревала, что они были тут всегда, просто раньше она их не видела. Девочка пришла к такому выводу, когда заметила, что каждый призрак, которого она встречает, чувствует себя тут совсем как дома.
В ту же ночь, когда Мэй увидела привидение в ванной, она едва не столкнулась еще с одним. Призрачная женщина болталась на веревке под лестницей черного хода, и ее голова под неестественным углом клонилась набок. Мэй зажала рот обеими руками, бросилась вниз по ступенькам и спряталась под высокой кроватью в старой комнате для гостей Берты Бреттуоллер. Когда спустя час девочка решилась выйти на лестницу, висельницы и след простыл.
Поздно вечером, пробравшись на кухню, чтобы перекусить (Мэй не ела весь день), девочка застала там шестерых футболистов в форме. Те сидели за столом и разговаривали, беззвучно разевая рты. Тут же, на свободном стуле, расположилась мама с ноутбуком. Только Пессимист изредка поглядывал на призраков, лакая воду из своей миски.
На следующий вечер миссис Берд обнаружила дочь за кушеткой в покрытой пылью второй гостиной, куда почти никогда не заходили. Мэй только что увидела двух светящихся ребятишек без рук, игравших в прятки. На вопрос мамы, что она здесь делает, Мэй ответила, что собирает комочки пыли.
Как ни странно, лишь кривоголовый появлялся в доме постоянно. Другие никогда не приходили две ночи подряд, а он каждый раз возвращался. Мэй заставала его в самые неподходящие моменты в самых неподходящих местах. Она открывала шкаф, чтобы достать пижаму, а призрак расплывался в зловещей улыбке, покачиваясь на вешалке. Она спускалась в кабинет за книгой, а он сидел в шезлонге и, вальяжно закинув руки за голову, смотрел в окно на светляков, которые усыпали траву на заднем дворе, словно танцующие звездочки. Она садилась за стол в своей комнате, а призрак висел в дверях и смотрел на нее. Мэй пряталась под кровать и не выходила, пока тот не уберется.
Девочка не смыкала глаз пять ночей подряд. Она сторожила дверь спальни, наблюдая, не появятся ли незваные призрачные гости. И каждое утро перед рассветом видела из окна, как по тропинке, которая вела от парадного крыльца в лес, тянется вереница привидений. Похоже, они улетали в сторону озера. Девочка засыпала только тогда, когда последний призрак скрывался за деревьями.
Темные круги появились под глазами не только у Мэй, но и у мамы. Мэй изо всех сил скрывала происходящее, однако трудно было не заметить, что она постоянно сплевывает и повсюду бросает соль. Мэй цепляла на себя каждую серебряную вещь, которая находилась в доме. Она привязала на пояс все столовое серебро и носила его точно юбку, а на рубашку приколола ониксовую брошь.
Мэй собрала всю еду, какую могла унести, наполнила флягу водой и построила вигвам в самом дальнем углу своей комнаты. Туда она перенесла свою коллекцию серебряных долларов и сухую ветку барвинка из маминого венка. У входа Мэй поставила табличку с надписью «НЕ ВХОДИТЬ». Вигвам стал убежищем для девочки. Там она лежала, свернувшись калачиком, и ждала привидений.
Во Мхах произошла еще одна перемена. Вслед за призраками в дом хлынули письма, буклеты и каталоги из пансиона Святой Агаты. Ворох уже не помещался в руках у миссис Берд и засыпал весь кухонный стол. Мэй держалась от этих бумаг подальше, а вот миссис Берд штудировала их на полном серьезе, подолгу засиживаясь на кухне с кружкой чаю в одной руке и брошюрой — в другой.
— Представляешь, Мэй, они даже учат, как при первой встрече понравиться новому знакомому. Здорово, правда? Ты ведь не отказалась бы?
