Со снимка смотрел Тыквер. На голове тюрбан, рядом груда фальшивых драгоценностей, губы шевелятся, как во время пения. Мэй прижала клочок к уху, и до нее донесся слабый, но знакомый звук великолепного тыкверского баритона. Мэй взглянула на снимок еще раз. Тыквер подмигнул, но как-то невесело. Губы, растянутые в кривой ухмылке до ушей, печально дрогнули.
Мэй словно очнулась от сна. Надо срочно брать себя в руки — хоть такие, прозрачные и бледные.
В задумчивости покусывая ноготь, Мэй смотрела на снимок, где Тыквер хвастался своими драгоценностями и сокровищами. И тут ее дернули за веревку, связывающую руки.
— Все, принцесса, — ухмыляясь и облизывая губы, возвестил Тощий. — Давай-ка двигать дальше.
Мэй поспешно сунула клочок афиши с карман и украдкой переглянулась с Пессимистом, но, плотно зажатый в объятиях Гвеннет, кот привычно замкнулся в себе и ничего не ответил.
— А знаете, — задумчиво проговорила Мэй несколько минут спустя, когда они плыли по пустынному бульвару к северным воротам, — на самом деле меня совсем невыгодно сдавать.
Гвеннет хрипло расхохоталась:
— Да? Это отчего же?
У Мэй перед глазами снова встал снимок с Тыквером, подкинувший ей еще одну мысль.
— Оттого, что я знаю, где найти такую штуку, которая стоит больше миллиона золотых.
Тощий Шкиппи залился смехом, Гвеннет разочарованно зевнула. Зато Колченогий Пити явно заинтересовался:
— Да? И какую же? — Он поскреб пятерней лохматую бороденку.
— Ну, если сокровища царицы Савской для вас не пустой звук…
Тати встали как вкопанные. Алчный огонек, мелькнувший в глазах Пити, отразился в капельке слюны, повисшей на губе Шкиппи, и блеснул на трех золотых зубах Гвеннет.
— Врет! — решил Шкиппи.
Мэй вздохнула:
— Как знаете…
И тут же очутилась в цепких объятиях Тощего с приставленным к подбородку водяным пистолетом.
— Ну-ну, Шкиппи, помягче, дружок, — попытался урезонить его Пити, одновременно виновато кося единственным целым глазом на Мэй.
Но Шкиппи, не выпуская Мэй, отступил еще дальше:
— Ну-ка объясни, цып… Оууу!
Шкиппи взвился в воздух, болтая пистолетом. У его ног завис Пессимист с каким-то лоскутом в зубах.
— Он меня цапнул за задницу! — выл Шкиппи.
— Ох, да идите к дьяволу вы оба! — не выдержала Гвеннет и вырвала у Тощего пистолет. — Ты! — Она погрозила дулом Шкиппи. — Со своими полосатыми макаронинами вместо ног. И ты! — Дуло нацелилось на Пити. Приструнив обоих, она сама наставила пистолет на Мэй, иногда для пущей острастки наводя его и на Пессимиста. — А теперь, цыпа, объясняй.
Мэй откашлялась.
— Помните, мы с Джоном Бом-Кливером пошли искать этот самый клад? — Мэй не врала. Они с Кливером действительно пытались объединенными усилиями добраться до верхушки Вечного здания, где хранилась всеведущая Книга Мертвых. Мэй надеялась, что книга подскажет, как ей вернуться домой, в Западную Виргинию. А Джон хотел разузнать, где сокровище. Однако они вычитали только про «знаменитую освободительницу Мэй Эллен Берд, покончившую с диктатурой злого правителя Бо Кливила».
— Да, — подмигнув подельникам, подтвердила Гвеннет. — Что-то припоминаю.
— И что, выходит, вы его нашли? — подозрительно сощурился Пити.
Мэй коротко кивнула. Она не привыкла врать. Щеки начала заливать предательская краска. Уши защипало от стыда.
— Значит, если бы Кливер был тут, — продолжал Пити, — он бы подтвердил и не стал бы вздергивать тебя на рее?
У Мэй сжалось и заледенело горло.
— Да, — ровным тоном выдавила она.
— Ну так он здесь, — выдержав паузу, доложил Пити.
Мэй оцепенела. Невозможно. Правда ведь? Она оглянулась, словно Джон Бом-Кливер мог и в самом деле выскочить у нее из-за спины.
Повисло неловкое молчание. Гвеннет, откашлявшись, обменялась вопросительным взглядом с Тощим. Тогда Пити вытащил из недр своего кармана резиновую ленту:
— Вот. Пришла «Пони-экспрессом» из Вечного города через несколько недель после вашего с Кливером ухода.
— Что это? — не поняла Мэй.
Пити посмотрел на нее как на недоумка:
— Как что? Джон Бом-Кливер, конечно. Его превратили в резинку.
У остальных татей отвисли челюсти.
Мэй, потеряв дар речи, смотрела на кусочек резины.
— Ты говорил, что это твой талисман, на удачу! — возмутился Тощий Шкиппи.
— Спятил ты, что ли, таскать в кармане Джона Бом-Кливера? — Гвеннет покрутила пальцем у виска.
Мэй опустила голову и прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Видимо, Пити поверил газетам, раструбившим, что Кливер в Вечном городе подвергся реинкарнации. Проще говоря, попал в реинкарнатор. Где превратился во что-то другое.
— Ну да, и мой талисман заодно, — запальчиво возразил Пити. Но вид у него был смущенный. — Что скажешь, Кливер? — поинтересовался он у резинки. — Врет она или как?
Резинка почему-то промолчала (никто, кроме Пити, не удивился).
Тать хорошенько встряхнул ее, и тут у него самого задрожали губы. Он озадачено поскреб кустистую бороденку.
— Без паники! — широко улыбнувшись, успокоил он, но улыбка в тот же миг сползла с его лица. Поднеся резинку к самым губам, он зашептал: — Джонни, мальчик мой, ты что, на меня в обиде?
