Птичье гнездо полностью

Б: Нет, я помогу вам чем только смогу. Не хочу, чтобы вы плохо обо мне думали.

Р: Ну что вы, ни в коем случае. Тогда не могли бы вы рассказать, что именно вы делали после смерти матери?

Б (в недоумении): Мы сели обедать. И тетя Морген сказала, чтобы я не волновалась.

Р: Не волновалась? Вы, наверное, хотели сказать, не убивалась?

Б: Не волновалась. Мы обедали, и тетя Морген сказала, чтобы я не волновалась. Тетя Морген сказала, что слезами горю не поможешь. Тетя Морген плакала. Это было ужасно.

Р (удивленно): По-вашему, тетя напрасно горевала?

Б: Так ведь слезами горю не поможешь.

Р (со смехом): А вы циничны, Бет.

Б: Вовсе нет. Я ни о ком не думаю дурно.

После разговора с Бет, пусть и безрезультатного, я не спешил иметь дело с Бетси. И все же мне стало очевидно: того, что я не смог получить от Элизабет и Бет, нужно добиться от Бетси – поэтому, лишив себя удовольствия любоваться миловидным лицом Бет, я нехотя перешел к Бетси. Я знал, что она меня не видит, однако постарался сохранить самообладание и ровный тон, когда лицо Бет скривилось в мерзкой ухмылке.

Р: Приветствую вас, Бетси. Надеюсь, вы в добром здравии.

Б-и (насмешливо): От других толку нет, поэтому ты пришел ко мне.

Р: Я надеялся, вы расскажете мне…

Б-и: Знаю-знаю, слышала (с презрением). И что, ты думал, они расскажут?

Р: …о вашей матери.

Б-и: О моей матери? Думаешь, я считаю эту несчастную своей матерью? Может быть (с вызовом), у меня своя мать, вопросозадаватель.

И если это так, подумал я, она дьявольское отродье, обреченное на вечные муки.

Р: В таком случае о матери мисс Р.

Б-и: А ты, что ли, отец? (Пронзительный смех.)

Р: О матери мисс Р., которая умерла несколько лет назад. Матери Элизабет.

Б-и: Я знаю, о чьей матери ты спрашиваешь, старик. О той, которую она… Бетси сжала губы и, загадочно улыбнувшись, поднесла ко рту указательный палец, как делают дети. Болтаешь о Лиззи у нее за спиной, дорогой доктор! Как не стыдно!

Р: Я хочу, чтобы вы доверяли мне, Бетси. Я готов сделать все, что в моих силах, лишь бы вы, Элизабет и Бет жили вместе в мире и согласии. Неужели вы не хотите снова стать одним человеком?

Б-и: Мы с ней никогда не были одним человеком, я всегда была ее пленницей. И потом, вы не станете мне помогать. Вы хотите помочь Бет, возможно, даже Лиззи, но для меня в вашем славном мирке нет места.

Р: Мне искренне жаль видеть подобное отчаяние – человек отказывается от помощи, когда она ему так необходима.

Б-и: Я сто раз говорила: ты поможешь мне, если разрешишь открыть глаза. (Заламывает руки и тянет их к глазам.) Можно? (Вкрадчиво.) Можно открыть глаза, дорогой доктор Райт? И тогда я расскажу тебе все, что угодно, – о Лиззи, о ее матери, о старой тете – и даже замолвлю за тебя словечко перед Бет, только позволь открыть глаза.

Ее слова прозвучали с такой издевкой, что я не на шутку встревожился. Мне вдруг показалось, что Бетси меня дразнит и, если захочет, прямо сейчас откроет глаза, и в душе моей зашевелился неподдельный ужас.

Р: Я запрещаю вам открывать глаза. Если не будете мне помогать, я вас прогоню, навсегда – вам ясно, юная леди?

И я бы с радостью исполнил свою угрозу. Думаю, тогда это еще было возможно.

Б-и (настороженно): Не прогонишь.

Р: Отчего же. Появились-то вы благодаря мне.

Б-и: Я могу появляться сама.

Р (предпочитая не развивать эту тему): Посмотрим. (Непринужденно): Может, вы любите сладкое? Я думал, чем ее приманить, и меня осенило: раз она ведет себя, как ребенок, то и приманку нужно выбрать соответствующую. Запасными вариантами были кукла и какое-нибудь яркое украшение. Хотите конфету?

Б-и (воодушевленно): У тебя тут есть конфеты?

Р (кладет в протянутую руку конфету, которую Б-и с жадностью съедает): Ну вот видите, не такой уж я злодей. Разве недоброжелатель стал бы предлагать вам конфету?

Б-и (с довольным видом): Если ты меня отравил, Лиззи и Бет тоже умрут.

Р: Я не собираюсь вас травить. Я хочу стать вашим другом.

Б-и: Я буду с тобой дружить, старый доброжелатель. Но только если дашь еще конфету и разрешишь открыть глаза.

Р: Глаза я вам открыть не позволю, так и знайте. Разве мы не можем поговорить, как друзья, Бетси?

Б-и (хитро): Ты не дал мне конфету.

Р (не растерявшись): Сначала расскажите о вашей матери.

Б-и (неожиданно кротко): О матери Элизабет? Она была хорошей. Однажды купила новое платье и танцевала в нем на кухне. Говорила тете Морген «чепуха». Завивала волосы. Мне нравилось за ней наблюдать.

Р: А где вы были?

Б-и: Я была пленницей, сидела внутри вместе с Бет, и никто обо мне не знал.

Р: Вы когда-нибудь выходили на свободу? Наружу?

Б-и (мечтательно кивает): Когда Лиззи засыпает или на минуту отворачивается, я могу выбраться, но совсем ненадолго – потом она опять меня запирает. (Опомнившись): Только я тебе не расскажу, ты меня не любишь.