Глазам Бетси предстала довольно унылая картина. В надежде, что вид остался прежним, она посмотрела вдаль – туда, где улица заканчивалась, упираясь, вероятно, в реку. Однако и тут ее ждало разочарование. Она не нашла на тротуаре написанных когда-то по незастывшему бетону слов ЭЛИЗАБЕТ ЛЮБИТ БЕТСИ, не увидела на грязном заборе знакомых царапин, а нарисованная мелом стрелка с корявой надписью
– Полагаю, вам нужны апартаменты? – Она подалась вперед, накрыв собой лежавший на столе журнал. Когда ее внушительный бюст коснулся поверхности стола, женщина опомнилась и села обратно. – Могу я узнать, кого вы ищете?
– Мою маму.
– Она здесь? – Женщина еще раз подалась вперед и села обратно. – Имя, пожалуйста.
– Меня зовут Бетси, а у вас я ищу маму. Ее здесь нет?
– Я не знаю, милая. Какие вам нужны апартаменты?
– Точно не могу сказать. Там розовые стены и вид на реку, а еще одна хорошая картина, потому что если у вас есть одна хорошая картина, можно обойтись без…
Женщина с безучастным видом разглядывала объявление в журнале, обещавшее за полтора месяца обучить ее инженерному делу.
– Розовые стены? – переспросила она.
– И вид на реку.
Женщина посмотрела наверх, затем вбок и наконец вниз.
– И вы думаете, ваша мама здесь? Даже если здесь и живет чья-то мама, мне про это ничего не известно.
– Но она сказала…
– Розовые стены, – с раздражением произнесла женщина, как будто не хотела жить в мире, где стены красят в розовый цвет, а ей приходится дни напролет смотреть на оранжевых рыб в черном море. – Наверняка один из этих маляров, – неодобрительно добавила она.
– Значит, мамы здесь нет? – приуныв, спросила Бетси.
– Нет, ее здесь нет. Бедная – потеряли мамочку, да? – Женщина быстро перелистывала страницы журнала, словно искала что-то для Бетси. – Убирайтесь, слышите?
Бетси послушно направилась к выходу мимо мертвых рыб, и, подойдя к ступеньке, такой же, как снаружи, услышала, как женщина с отвращением бросила ей вслед:
– Вечно вам подавай что-нибудь эдакое. Розовые стены!
Бетси зашагала по улице. Подходящих домов она больше не видела, а заглядывать во все подряд казалось ей бесполезной затеей. Навстречу, с трудом различимый в тени домов, двигался человек, и Бетси решила: если она задаст вопрос, никакой беды не случится, зато потом, возможно, этот человек расскажет маме, что Бетси старалась изо всех сил.
– Простите, – сказала Бетси, коснувшись руки прохожего, – вы случайно не видели мою маму? Миссис Ричмонд?
– Привет.
– Робин? – ужаснулась она. – Робин?
Бетси бросилась прочь и слышала, как он смеется у нее за спиной, точно охотник, который знает, что добыча его, и потому никуда не торопится. Наконец она выбежала на свет и ощутила себя в безопасности.
– Доктора Райта, пожалуйста. Мне нужно с ним поговорить, скорее, прошу вас.
– Кого?
– Пожалуйста, я звоню из автомата, у меня мало времени. Прошу вас, позовите доктора Райта. Скажите, что это Бет.
– Кто-кто вам нужен?
– Доктор, доктор Райт.
– Вы ошиблись номером, леди.
– Конечно, ошиблась, дурак безмозглый. Думаешь, я чокнутая?
В отель Бетси вернулась перепуганная и злая, однако дать волю страху и гневу она не могла – ей бы просто не хватило самообладания, чтобы их побороть. Она злилась на Бет, которая хитростью пробралась к телефону и чуть не погубила их всех. Она боялась человека, который оказался Робином и все же дал ей уйти. Но главное, ее пугал и злил этот доктор из отеля, который караулил попавших в беду людей, кормил их обедом, а потом обводил вокруг пальца. Никому, с горечью подумала Бетси, никому нельзя доверять.
