Птичий город за облаками полностью

В конце лета на два острова в Карибском море обрушивается ураган, Сомали задыхается от засухи, глобальная среднемесячная температура в очередной раз бьет все рекорды, в межправительственном докладе отмечается, что температура океана повышается в четыре раза быстрее, чем ожидалось, а в Орегоне дым от двух мощнейших лесных пожаров движется с воздушными потоками на восток, в Лейкпорт, где и собирается в причудливые фигуры — на снимках со спутника, который Сеймур рассматривает на своем планшете, они напоминают водовороты.

Он не виделся с Дженет с тех пор, как расколотил окно в автофургоне у пристани и убежал. Вроде бы она не позвонила в полицию, а если полицейские каким-то образом ее нашли, видимо, она им ничего не сказала. Все лето он обходит по широкой дуге библиотеку и пристань на озере и потуже стягивает завязки капюшона, когда работает на катке — убирает в раздевалках и ворочает ящики с газировкой.

В сентябре коллекторы звонят Банни по три раза в день. Из-за дыма в День труда почти не приезжают туристы; на пристани безлюдно, в ресторанах пусто; в «Пиг-энд-панкейк» чаевых не дождешься; и никуда не выходит устроиться, чтобы наверстать рабочие часы, которые Банни потеряла, когда закрыли «Аспен лиф».

У Сеймура словно какой-то переключатель заклинило: он видит планету не иначе как умирающей, а всех вокруг — сообщниками убийства. Жители «Эдем-недвижимости» наполняют до отказа мусорные баки, ездят на машинах из городского дома в здешний и обратно, слушают музыку через блютус на заднем дворе и считают себя хорошими людьми, порядочными, воплотившими так называемую американскую мечту — как будто Америка — это Эдем, где Божьей благодатью оделены все поровну. А на самом деле все они — участники мошеннической пирамиды, пожирающей всех, кто оказался в нижнем ряду, как мама Сеймура. Еще и гордятся этим.