За столиком позади шкафа с аудиокнижками он пытается это нарисовать. Овал с двумя глазами посередине — Верный Друг. Теперь надо поставить рядом 27 027 точек — людей. Сеймур доходит примерно до семисот. Рука болит, карандаш стерся, и пора идти домой.
Третий класс. Он получает девяносто три балла за контрольную по десятичным дробям. Включает в свой рацион снеки «Слим Джим», соленые крекеры и макароны с сыром. Марианна угощает его своей диетической колой. Банни говорит: «Ты такой молодец, Опоссум», и ее увлажнившиеся глаза блестят в свете «Магнавокса».
Как-то октябрьским днем Сеймур идет в наушниках из школы. На Аркади-лейн, где еще утром ничего не было, стоит на двух столбах большой овальный щит. «ЭДЕМ-НЕДВИЖИМОСТЬ» — написано на щите.
СКОРО!
ТАУНХАУСЫ И КОТТЕДЖИ
ПО ИНДИВИДУАЛЬНЫМ ПРОЕКТАМ
ДОСТУПНЫ ПРЕМИУМ-УЧАСТКИ
На картинке олень с ветвистыми рогами пьет из подернутого дымкой озера. Дорога за щитом выглядит как всегда: пыльные колдобины, кусты ежевики по обеим сторонам горят осенним багрянцем.
Над дорогой по низкой параболе пролетает дятел и пропадает с глаз. Где-то кричит лесная куница. Качаются лиственницы. Сеймур смотрит на щит с объявлением. Снова на дорогу. В его груди поднимается черный ужас.
…Я хотел больше разузнать про волшебство и потому направился прямиком на городскую площадь. Эти голуби под навесом уж не волшебники ли в пернатом обличье? Выйдет ли сейчас кентавр — произнести перед торговцами речь? Я остановил трех девушек с корзинами и спросил, где найти могущественную волшебницу, что превратит меня в птицу: может быть, храброго орла или мудрую сильную сову.
Одна сказала:
— Вот наша Кандида, она умеет извлекать солнечный свет из дынь, превращать камни в кабанов и срывать звезды с неба, но она не сможет превратить тебя в сову.
Две другие захихикали.
Она продолжала:
— А вот Мероэ, она умеет останавливать реки, обращать горы в пыль и стаскивать богов с трона, но и она не сможет превратить тебя в орла.
И все трое согнулись от хохота.
Я, не отчаявшись, отправился в гостиницу. С наступлением темноты Палестра, служанка хозяина, позвала меня в кухню. Она шепнула, что жена хозяина держит у себя в спальне на верхнем этаже всевозможные колдовские приспособления, птичьи когти, рыбьи сердца и даже мясо покойников.
— Если в полночь ты заглянешь в ту комнату через щелку в двери, — сказала служанка, — возможно, твоя мечта исполнится.
Ей четыре года. В каюте № 17 на расстоянии вытянутой руки от нее мама ходит в своем «шагомере», глаза скрыты золотым обручем визера.
— Мам…
Констанция трогает маму за колено. Тянет за комбинезон. Ответа нет.
