Она указывает на коробки.
Констанция берет карандаш. Он кажется таким настоящим, что ей хочется зажать зубами его кончик. И бумага! Такая чистая, такая плотная! На всем «Арго» за пределами библиотеки нет и листка такой чистой бумаги. Констанция пишет: «Каково расстояние от Земли до беты Oph-2?» — и смотрит на миссис Флауэрс. Миссис Флауэрс кивает. Констанция бросает листок в щель.
Бумажка исчезает. Миссис Флауэрс негромко покашливает и указывает рукой за спину Констанции, где с третьего яруса шкафов снялся толстый том в коричневом переплете. Он парит, уворачиваясь от других летящих книг, зависает, затем снижается к столу и открывается.
На развороте возникает таблица с заголовком: «Подтвержденный список экзопланет в потенциально обитаемой зоне, Б-В». В первой колонке вращаются разноцветные планетки: одни каменистые, другие — в клубящейся атмосфере, третьи с кольцами, за четвертыми тащится ледяной хвост. Констанция ведет пальцем, пока не находит строчку с надписью «бета Oph-2».
— Четыре целых две тысячи триста девяносто девять десятитысячных светового года.
— Отлично. Вопрос номер два. С какой скоростью мы летим?
Констанция пишет вопрос, опускает в щель. Коричневый том улетает, вместо него на стол опускается скрученный в трубку лист. Он разворачивается, и над его серединой поднимается в воздух ярко-голубое число.
— Семь миллионов семьсот тридцать четыре тысячи девятьсот пятьдесят восемь километров в час.
— Верно. — Миссис Флауэрс поднимает три пальца. — Какова продолжительность жизни генетически оптимального человеческого существа в условиях миссии?
Вопрос отправляется в щель. Полдюжины документов разного размера слетают с полок и зависают над столом.
«114 лет», — гласит один.
«116 лет», — утверждает второй.
«119 лет», — написано в третьем.
Миссис Флауэрс наклоняется и чешет собачку за ухом, не сводя с Констанции глаз.
— Теперь ты знаешь скорость «Арго», расстояние, которое нам нужно преодолеть, и ожидаемую продолжительность жизни в этих условиях. Последний вопрос. Сколько продлится наше путешествие?
Констанция смотрит в стол.
— Воспользуйся библиотекой, милая.
И вновь миссис Флауэрс стучит ногтем по щели. Констанция пишет вопрос на бумажке, бросает ее в щель, и тут же с потолка срывается листок бумаги, плывет вниз, покачиваясь, будто перышко, и опускается перед ней.
— Двести шестнадцать тысяч семьдесят восемь земных дней, — читает Констанция.
Миссис Флауэрс смотрит на нее, а Констанция глядит вдоль длинного атриума, туда, где шкафы и лестницы сходятся вдали. На миг перед ней брезжит понимание, но тут же гаснет.
— Сколько это лет, Констанция?
Она поднимает взгляд. Над сводом пролетает стайка цифровых книг, внизу сотни книг, свитков и документов шныряют в воздухе на разной высоте, и Констанция чувствует на себе внимание других людей в библиотеке. Она пишет: «216 078 земных дней это сколько лет?» — и опускает бумажку в щель. Сверху опускается новый листок.
Рисунок древесины на поверхности стола как будто плывет, плиты пола идут кругом. В животе что-то неприятно ворочается.
Пятьсот девяносто два года.
— Мы никогда…
— Именно так, деточка. Мы знаем, что бета Oph-два имеет атмосферу как у Земли, что на ней есть вода, как на Земле, и, вероятно, леса. Однако мы их не увидим. Никто из нас не увидит. Мы — переходные поколения, посредники. Нам надо трудиться, чтобы наши потомки были готовы к высадке.
Констанция упирается ладонями в стол. Она боится потерять сознание.
— Знаю, это не так-то легко принять. Оттого-то мы не приводим детей в библиотеку, пока они не подрастут.
Миссис Флауэрс берет из коробки листок и что-то пишет.
— Я хочу еще кое-что тебе показать.
Она опускает листок в щель, и потрепанная книга шириной и высотой как дверь каюты № 17 спрыгивает с полки второго яруса, несколько раз неизящно хлопает в воздухе переплетом и опускается перед ними. Страницы совершенно черные — как будто открылся люк в бездонную яму.
— Атлас, боюсь, немного устарел, — говорит миссис Флауэрс. — Я показываю его всем детям в их библиотечный день, но потом они предпочитают более глянцевые, более иммерсивные вещи. Давай.
Констанция трогает книгу пальцем, отдергивает его. Трогает ногой. Миссис Флауэрс берет ее за руку, Констанция закрывает глаза и собирается с духом. Они вместе шагают в книгу.
Они не падают, а повисают в черноте, со всех сторон утыканной светлыми точками. Над плечом Констанции плывет рама Атласа, светлый прямоугольник, сквозь который по-прежнему видно книжные шкафы в библиотеке.
— Сивилла, — говорит миссис Флауэр, — перенеси нас в Стамбул.
