В океанском, бескрайнем просторе,Там где небо целуется с морем,Где скала прикрывает восток.Там стоит, из воды выступая,И заливом волну обнимая,Небольшой голубой островок.Рыбаки его птичьим назвали.Гомон птичий стоит без устали.Пух и перья там ветер несёт.Крики птичьи с утра и до ночи,Будто вороны радость пророчат,Человек этот крик не снесёт.А для птиц — это радость общенья,Это — жизнь, это их ощущенье.Очень трудно в полете молчать.Кто свободнее в мире, чем птицы?Где хотят там и могут гнездиться.В этих криках — свободы печать.А в гнезде на утесе царь-птица,Со своею любимой орлицей,Гордым взглядом взирает на всех.Зорко смотрит орел за порядком.Птичья жизнь хоть вольна, но не сладка,Видит всё и страданья и смех.И как только опасность Вам светит,Моментально орёл все заметит,И на выручку сразу пришлёт.Появилась недобрая птица,Быстро сокол и беркут кружится,Тут и кобра скорей удерёт.Но порядок не просто даётся,Зло с добром непременно дерётся,Сатана есть везде, где есть Бог.Рады вкусным яйцом поживиться,И не брезгают взрослою птицей,Черных змей оголтелый клубок.Только с гордою, сильною птицей,В небе синем змее не сразится,И не просто им глянуть в лицо.Змей на подлости всякие падкий,И тогда он прокрался украдкой,И украл у фламинго яйцо.Поутру пеликан, что есть мочи,Голосил, будто беркут средь ночи,То яйцо в дар отправил орлам.И, как беркуты не отпирались,Как они убедить не старались,Поднялся возмущения гам.Тут и грифы на падаль слетелись,С ними быстро стервятники спелись.Стали птицы рассудок терять.Даже аисты стали сердиться,И тогда озверевшие птицы,Стали беркутов бить и клевать.Стаи коршунов в небе летали,На беспомощных птиц налетали,Перебили орлов и орлят.Кровь рекою лилась по утёсам,И по склонам, и по откосам,Там кровавые реки бурлят.Гриф погиб и фламинго убиты.Тех, кто сладкою кровью политы,Не способен никто усмирить.Как легко может счастье разбиться,И поняли безумные птицы,Никогда уже миру не быть.Птицы в этой борьбе ослабели,И из щелей полезли вдруг змеи,Стали яйца и птиц поедать.Наползли они темпом ударным,И никто этим змеям коварным,Не способен отпор оказать.Нету места здесь душам невинным,«Гадским» островом, или «Змеиным»,Стали впредь рыбаки называть.Улетели пернатые сами,Стаи птиц перелетных с годами,Перестали его посещать.А когда птицы все убежали,Сами змеи от глада страдали,Стали сотнями умирать.Рыбаки этот остров забыли,И пришлось тем, кто мимо ходили,Этот остров «Скалистым» назвать.
