Нет, Блейк был просто очаровашкой: густой красивый черно-белый мех, умные голубые глаза, которые, казалось, смотрели прямо куда-то в душу, замечательная мордочка с большим мокрым носом, белые меховые лапки, да и вообще он весь из себя был замечательный. Но! Какой же он был шумный! Хаски обожал носиться по квартире, петь песни, причем, в любое время дня и ночи, а еще он совершенно не считал меня авторитетом, поэтому спокойно запрыгивал на постель и спал рядом, иногда просто придавливая. И никакие строгие "Фу!" и "Нельзя!" его не останавливали. Уже пару раз я просыпалась от тяжести на груди, а там лежала довольная пушистая морда. Кристина говорила, что он у них спит на полу на специальной лежанке, на кровать ему нельзя. Ну… видимо, мне придется заказывать химчистку для постельного белья. Не смогла я совладать с собачкой.
Вообще мне самой интересно, чем я думала, когда собиралась Блэйка перевезти к себе в однокомнатную квартиру. Ему и в трехкомнатной было немного скучно, и он, наверное, буквально считал минуты до очередной прогулки, а в моей квартире он бы совсем погрустнел. И до кучи снес все, что плохо лежит. Оправдаю себя тем, что у меня никогда не было собаки, тем более, таких больших размеров.
Кристина уехала пять дней назад, и вроде бы пока все шло хорошо. Мы с Блэйком поладили, точнее, пес взял меня под свой патронаж и очень этому радовался. Мы выходили гулять не по расписанию, а когда он захочет, потому что я не могла противостоять громким "Уаыау!", которые были его визитной карточкой.
Меня никто не беспокоил, никаких Охотниковых на горизонте не наблюдалось, я даже немного выдохнула. А еще в чужой квартире поняла, что все-таки нужно переезжать. Мне тут было гораздо легче, чем дома.
Всего прошло почти две недели с последней встречи с Димой. Я ловила себя на мысли, что беспокоюсь — удалось ли ему уладить свои дела, все ли хорошо? А с другой стороны — радовалась, что меня, судя по всему, потеряли. Мне для этого даже пришлось целую шпионскую сценку разыграть, с которой мне Катя помогла. Мы встретились в торговом центре, поменялись куртками в туалете, а потом разошлись, натянув капюшон как можно ниже. Объяснять что-либо подруге я не рискнула, сказала, что какой-то ненормальный ухажер доконал. В принципе, так и есть в каком-то смысле.
Все вроде стало спокойно, машину Максима или его самого я больше нигде не видела, на работе пока тоже не появлялась. Только иногда звонил какой-то странный номер, но я не поднимала. Это был не телефон Охотникова, его я записала и перенесла со всеми другими контактами на новую симку. Да, я настолько обеспокоилась происходящим, что даже номер сменила.
— Идем-идем, — я натянула джинсы и прошла в коридор к пританцовывавшему от нетерпения Блэйку, — но тогда еще в магазин зайдем, договорились?
— Вэыу!
— Хороший мальчик! — я потрепала пса за ушами. Нет, все-таки он прелесть, хоть и шумный.
Конечно, с такой собакой гулять можно было только на поводке, но, если честно, иногда создавалось впечатление, что это не я его выгуливала, а он таскал меня, куда собачьей душе приспичит.
Вот и сейчас хаски внезапно встал в стойку, а потом потрусил куда-то в сторону, совершенно не интересуясь моим мнением. А потом вдруг остановился, ощетинился и зарычал на кого-то в темноте.
— Что такое? — спросила вдруг севшим голосом. Спасибо, песик, а мы не могли выяснять с кем-то отношения в месте, где работают фонари?
Впереди точно кто-то был! И с этим кем-то вступать в разговоры у меня не было никакого желания. Нормальные люди не стоят в темноте просто так. Я начала отступать, пытаясь утянуть за собой Блэйка, который не желал никуда уходить, и все продолжал рычать. Боже мой, я теперь буду выходить с псом не позже восьми! А ведь это он еще меня вытащил пораньше, так бы вообще часов в одиннадцать пошла.
Я даже не могла достать телефон из кармана куртку, потому что двумя руками держала поводок. И то это не сильно помогало — пес рвался в бой. Я, если честно, сейчас бы с удовольствием рванула домой.
Ну что такое! Хоть бы этот кто-то слово какое-нибудь сказал, а то стоит и молчит как заправский маньяк.
Тут он включил фонарик, направив на свое лицо, видимо, решив, что хватит тут устраивать сцену из фильма ужасов. Страх и правда тут же несколько поутих. И я перестала удерживать поводок, дав Блэйку полную свободу действий.
Хаски тут же рванул вперед, не переставая рычать и начал прыгать на мужчину, пытаясь завалить того на землю.
— Скворцова, ты не могла бы убрать свою… зверушку, — Охотников, а это был он, от атак пса уклонялся, но не то чтобы сильно удачно.
— А она не моя, — я скрестила руки на груди, — и Блэйк меня не слушается.
В любом случае, я все равно не сказала бы ему "Нельзя!" Пусть веселится. Не сожрет же он его, в конце концов.
— Яна! — о, а на землю-таки повалил, и теперь пытался добраться до лица. Что-то я уже сомневаюсь насчет планов собаки, вдруг и правда решил, что это его поздний ужин? Хотя вроде бы больше не рычит.
