— Представь себе, что наш ребёнок приходит со школы, где его дразнят из-за этого. Не из-за того кто он, а из-за того, кто его отец.
— А кто его или её отец? Человек, который героически сражался во Второй Мировой, который не один раз спас жизнь Капитану Америка, который, вместе с Мстителями искоренил Гидру, который участвовал в битве с Альтроном, который за последние годы выполнил столько заданий, о которых простые жители даже не знают? И неизвестно сколько всего ещё ты успел бы сделать до того, как ребёнок пошёл бы в детский сад или школу. Об этом отце ты говоришь?
— Я не думал об этом с такой стороны. А рука? Разве ребёнку не было бы стыдно, что у отца протез?
— Ты что шутишь? Наличие протеза помешало бы тебе дарить свою любовь? Учить сына играть в футбол, или гольф, или теннис. Учить дочь ездить на велосипеде и прыгать через скакалку? Ты своим протезом пользуешься лучше, чем половина отцов Америки руками. Господи, сколько в тебе ненависти к себе? Тебе бы к психологу, а лучше к психиатру. Запущенный случай.
— Я ходил, - его голос стих до шепота. Баки смотрел в её глаза и поджимал губы.
— Почему ты ушёл? Назови причину. Что во мне не так? Я должна разобраться с этим, проработать. Иначе все будут бросать меня, как ты…
— Ты даже представить не можешь насколько ты идеальная.
— Но ты бросаешь меня снова и снова. Назови причину.
— Я хотел уйти, - он сглотнул слюну. Джеймс прокручивал этот разговор у себя в голове миллионы раз. Правда, в его голове Софи не была такой агрессивной. Ну а что? Сам виноват. Как и всегда, — Я хотел уйти, потому что возненавидел себя. Мне казалось, что я краду твоё время. И чем дольше я с тобой, тем больше времени и возможностей ты упускаешь. Я не считал, что смог бы делать тебя счастливой до старости. Я не считал, что ты могла хотеть родить от меня. Я не считал, что заслуживаю иметь семью и детей, после всего, что сделал.
— А что ты думаешь сейчас? - сказать, что Софи была поражена - ничего не сказать. Она почти физически ощущала как тяжело даётся ему это признание.
— Что Стив всегда был прав, с самого детства. Я неисправимый идиот. Один этот разговор с тобой смог бы заменить мне полгода посещения психолога. Если бы я только послушал тебя там, на террасе и остался поговорить…
— Ты действительно идиот, - она вздохнула, а Джеймс зажмурил глаза, — Но ты мой идиот.
— Что..? Что ты сказала? - он выровнял спину, по всему телу будто пробежали разряды тока. Его бросало в жар, то в холод. Секунды ожидания её ответа тянулись вечность.
— Я сказала, что ты идиот.
— А затем?
— Что ты мой идиот. Надеюсь наши дети не пойдут мозгами в тебя, - она говорила это так надменно, будто это самый простой разговор.
— Справедливо, - он опустил глаза, а потом передвинулся и сел рядом с ней.
— Боже, и как меня угораздило влюбиться в тебя? Это же хуже проклятия.
— Зато для меня это дар свыше, - он опустил свою руку на пол, рядом с её рукой. В абсолютной тишине он двигал ею пока не задел мизинцем. Джеймс был почти уверен, что она уберёт руку, но она не сдвинулась с места. Тогда он накрыл её холодную ладонь своей горячей. Сердца трепыхалась, как птицы в клетке. Они заговорили одновременно:
— Сходим куда-нибудь?
— Поужинаешь со мной сегодня?
Впервые за полгода они хохотали искренне, сквозь слезы. Джеймс крепко прижал её к себе, уткнувшись носом в шею. Она пыталась надышаться его запахом, словно это просто сон и он скоро подойдёт к концу. Софи поднялась на ноги и отрусила пыль с костюма.
— Чего расселся? Давай уйдем отсюда.
— Ты смешная. И как же мы это сделаем? Вентиль обрезан.
— Я хотела сделать это с самого начала, но предпочла дослушать то, что ты можешь мне сказать. Я не жалею об этом решении.
— Сделать что..? - мужчина не успел договорить, как она телепортировала его по ту сторону двери. Её руки дрожали от напряжения, а коленки от счастья. Казалось прошла целая вечность, пока он откручивал вентиль и открывал дверь.
— Мисс Дженкинс, прошу вас, следуйте за мной, - он подал ей свою руку.
— С удовольствием, сержант Барнс. Только закройте дверь потуже. Пусть помучаются открывая её.
— Согласен с вами.
Он закрутил вентиль так сильно, что скрутил резьбу.
— Жаль, что нас здесь не будет. Я бы посмотрел, как они будут пытаться нас вызволить. Придётся наверное обращаться к Старку, чтобы расплавить дверь бункера.
— Я конечно благодарна им за саму возможность этого разговора, но у меня было две шишки на затылке. Одна моя, другая твоя. Пусть считают это моей местью, - она улыбнулась, пока Барнс вёл её в кромешной темноте.
— Справедливо. Я на машине, она спрятана в посадке. Куда ты хочешь?
— Ко мне нельзя, поэтому к тебе. Что у тебя есть в холодильнике? Я жутко голодна.
— Почти ничего. Заедем в супермаркет по дороге.
— Отлично.
