— Кто тебя учил водить, гонщица? — усмехнулся он, хотя если честно, ему было не до смеха, если они попадут в аварию, здесь же даже подушек безопасности нет.
— Отец, — ответила Вика и немного снизила скорость, — он у меня каскадёр бывший, трюки ставил.
Теперь понятно, откуда этот стиль лихаческий. И характер отчаянный.
— Круто, — тем не менее, сказал Назар, потому что действительно так считал.
— Сейчас чем занимается?
— Как говорит сам папа, отдыхает под каблуком мамы, а мама обожает дачу, поэтому дачу мы любим все, — усмехнулась Вика.
— А мама кроме дачи, чем занимается?
— Мама всю жизнь на руководящих должностях, — ответила Вика, — поэтому она у нас в семье авторитет нерушимый, и незыблемый. А твои родители?
— А мои давно живут в Израиле, в далеком прошлом, отец был военным, а мама верной женой при нём, — ответил Назар, с нежностью вспоминая своих стариков, и думая о том, что нужно им позвонить, и ещё совсем, короткая мысль мелькнула, что Вика бы им понравилась.
— А братья, сёстры? — снова спросила Вика, сворачивая к темнеющим высоткам.
— Брат. Был. — Два коротких слова, а всё равно тяжело. Много лет прошло, а боль всё ещё живёт, только уляжется, а стоит вспомнить и всколыхнётся, заполнят собой всё.
Назар сглотнул, выдохнул. А Вика больше не затронула эту тему, чувствуя по этим коротким словам, что больно ему, и теребить, не стала. Сегодня он, похоже, по-полной, как она сказала, очеловечился.
Она припарковалась у одной из высоток.
— Знаешь, я совсем забыла тебе сказать спасибо, за подарки, — она развернулась к нему.
Назар только брови удивлённо приподнял. Так вроде сказала, когда переписывались, и он выдумывал на ходу, сидя на совещании, всякую чушь.
— Нет, я помню, про переписку, — поняв его взгляд, сказала Вика, — а вот так в живую…
— Ну, уговорила, я слушаю, — улыбнулся Назар.
— Это так оригинально и мило, и если представить, что ты выдумал это сам…
— Эй, попрошу, — перебил Назар, — ты считаешь у меня целый комитет по охмурению девиц?
— Нет, я считаю, что у тебя очень креативный помощник, который помогает тебе решать вот такие вопросы, не забывай про мои мозги, — она постучала пальцем по своему виску.
— Ах да, — Назар страдальчески скривился, потом скривился ещё раз, когда дёрнуло скулу болью. — Твои мозги! Подвели тебя твои мозги! Я сам придумал, так, что благодарность твоя должна быть глубокая и искренняя.
— Какой нынче меркантильный миллионер пошёл, — хмыкнула Вика, и наклонилась к нему.
Назар зачарованно наблюдал за девушкой. За тем как она закусила губу, и взглядом пробежалась от груди его, до губ, потом посмотрела выше, где на скуле расцвел синяк, коснулась рассеченной губы. Сам он старался тоже держать глаза на её лице, хотя взгляд его то и дело съезжал к её плечам оголённым, что белели в тусклом свете подсветки машины, и на ямку, между ключиц, со сверкающим камнем, и ниже в ложбинку, прячущуюся за вырезом платья. Он стоически поднимал взгляд, на её лицо, стараясь понять, что она задумала, вглядываясь в припухшие от слёз светлые глаза.
— Назар, почему ты сбежал тогда? — вдруг спросила она, нахмурила лоб, пытливо заглядывая в его глаза.
Блядь, вот тебе и благодарность!
Он шумно выдохнул и отстранился. Ему стало душно, в этом тесном пространстве. Он неловко расстегнул ремень безопасности, и вышел из машины, блажено потянулся, вдохнул ночной прохлады. Потом склонился, к открытой двери и заглянул в машину.
— Пойдём, до подъезда доведу, — позвал он Вику.
Девушка вышла, закрыла машину, и они, молча, побрели к горящему фонарём подъезду. И нет, Назар не подбирал слова, чтобы ответить на это вопрос. Чего подбирать то, и так понятно, что повёл себя как дурак, а сейчас из кожи вон лезет, чтобы исправить это. Вот об этом и скажет. Сейчас только дойдут до дверей, и он всё это озвучит, но первой начала Вика.
— Назар, ты мне очень нравишься, и не, потому что ты миллионер, — Назар постарался скрыть улыбку, от этого заявления, чтобы не смутить её.
— Для меня бы наоборот было бы легче, если ты был, ну, не знаю сантехником или поваром, — Назар опять сдержал улыбку, — всё же твой статус, он обязывает тебя, и ты не всегда свободен, я понимаю, это. Но ты проявляешь симпатию ко мне, заинтересованность.
Назар всё же, хмыкнул.
Да он из штанов готов выпрыгнуть, только за один её взгляд, и Вика, говорившая до этого, глядя немного в сторону, посмотрела на него, но, не уловив ничего криминального, продолжила.
— Пойми для меня важно это, ведь тогда всё было сказочно, и я не ждала от тебя никаких признаний, но ведь можно было просто расставить все точки над «i», и просто объяснится. А теперь ты появляешься вновь, и просто сбиваешь меня с толку своим непонятным напором. И я не понимаю… — она выдохнула не договорив.
