— Все, уши вянут. Скажи Ашоту о своей проблеме, он поможет. Я ему все расходы оплачу. Иди уже, Настя, скройся с глаз моих. Зачем только связался? Откуда ты свалилась на мою голову?
— Из сауны вестимо, — сказала она, захлопнув дверь и облокотившись своими прелестями в открытое окно. — Память тебя подводит, дядюшка, таблеточек надо попить, глицинчик, например. Говорят: кровообращение улучшает.
И с этим словами, развернувшись на своих огромных шпильках и покачивая бедрами, словно катер на морской качке, поплыла домой.
— Стерва, — крикнул вдогонку.
В ответ увидел средний палец. Засмеялся и, нажав на газ, уехал.
На следующее утро я стоял без десяти семь возле ее общежития.
«Ну вот, не могла прийти пораньше, обязательно надо опаздывать».
Не любил непунктуальных людей.
«Все, хватит с ней цацкаться, выкуриваю сигарету и, если она не выходит, уезжаю. Другую помощницу найду. Это не проблема. Задолбала своими прикольчиками. Никакой серьезности».
Затянувшись, прикрыл глаза и внезапно услышал звонкое:
— Привет.
Весь кайф обломала. От неожиданности чуть сигарету не выронил.
— И тебе доброе утро, Настя.
— Ты разве куришь? — спросила она подозрительно.
— Бывает иногда, — нехотя ответил.
— Дай и мне тогда тоже, — попросила Настя.
— А вот ты, красотка, будешь бросать эту вредную привычку. С сегодняшнего дня и начнешь! — жестко и четко произнес.
Ненавидел курящих женщин.
— Увижу, выпорю, поняла? — добавил, грозно сдвинув брови.
Она уставилась на меня немигающим взглядом.
— Шутишь? Ты, вроде бы, мне дядюшка, а не папочка!? — с вызовом бросила Настя.
Я посмотрел на нее долгим тяжелым взглядом, и она, сглотнув, сказала:
— Все, поняла, не шутишь. Ну, поехали? Сам говорил не опаздывать, а теперь нас задерживаешь!
И, цокая огромными каблуками, пошла к машине. Надо сказать, что ее платье меня полностью устроило. Целомудренный квадратный вырез, юбка до колен, легкое, но не прозрачное, то, что надо. Ашот молодец, постарался. Но обувь, это — жесть.
— Постой.
Она обернулась.
— Чего?
— Не чего, а что! Не пойму, чему вас там Ашот учит! — досадно протянул. — Говоришь, год этикет изучала, где же твои хваленые манеры?
— Будут тебе манеры, а сейчас я на расслабоне, настраиваюсь, так сказать.
— Туфли сними!
— Не поняла?
— Говорю: туфли не подходят! Мы на пикник едим, а не на дискотеку.
— Не дрейфь, у меня собой три пары обуви на все погодные условия, работодатель постарался, а пока не приехали, могу, как хочу ходить, — и с этими словами юркнула в машину, громко хлопнув дверью.
Я сморщился, тоже сел и, повернувшись, зашипел на нее:
— Не хлопай так. Это тебе не жигуль двухтысячного года выпуска.
— Извини, привычка. На лексусах еще не приходилось ездить, не доросла.
— Так, Настя, я понимаю, что у нас вышло своеобразное знакомство…
— Ах, вот как сейчас это называется, то, чем мы с тобой занимались — «своеобразным знакомством», а я-то думала, что…
— Так, стоп! — выставил руку вперед. — Вот об этом я и хотел поговорить. Очень тебя прошу нормально разговаривать. Я же знаю, что ты специально так себя ведешь!
— С чего ты взял? — спросила она, параллельно копаясь в сумочке. Найдя то, что искала, радостно взвизгнула и, помахав диролом перед моим лицом, закинула одну подушечку себе в рот, а вторую предложила мне.
— Будешь? Курить хочется жутко, надо как-то держаться, а от тебя табаком пахнет на весь салон. У меня еще леденцы ментоловые есть, хочешь?
Я закатил глаза. Вот и поговорили. Сущий ребенок.
— Ты неисправима! Ладно, давай.
Она высыпала две подушечки мне на ладонь и еще гору леденцов. Конфеты закинул в бардачок, а жвачку применил по назначению.
— Давай объявим хоть на два дня перемирие? — заискивающе попросил Настю, устав с ней ругаться. — Мне кажется: я уже исчерпал весь лимит извинений?!
— Ладно, хорошо, согласна! — проворчала она себе под нос, а потом уже громче добавила: — Помчали, уже!
Я покачал головой.
— Ну, помчали!
Через два часа мы прибыли в пункт назначения. Настя по дороге заснула, голова склонилась на бок, волосы рассыпались по плечам. Она вкусно пахла ванилью. Я с детства любил ваниль. Наклонился к ней и вдохнул тонкий аромат.
— Настя, — тихо позвал.
Она открыла глаза и потерла их кулачками, как дитя. Сколько же в ней уживалось личностей: прожженная жизнью женщина, маленький ребенок, ироничная девушка, что я еще не видел? Может быть, на этих выходных представиться возможность узнать еще одну грань ее характера. Надеялся на это. Мне была интересна эта игра в кошки-мышки. Куда же она нас двоих заведет?
— Все, уже приехали?
— Да.
Ворота автоматически разъехались, и перед нами открылся замечательный вид: двухэтажный бревенчатый особнячок под лучами солнца в окружении соснового леса, бассейн, зона барбекю, беседка и кованные качали, и все это на огромной территории. Я любил свой загородный дом. Но у нас с Лилей редко получалось сюда выбираться, очень много времени отнимала работа. А я обожал отдых на природе и рыбалку на речке, протекающей рядом.
Встречал нас мой охранник.
— Доброе утро, Вадим Сергеевич.
— Доброе, Виталик. Как у вас дела, все нормально?
