Женщина(ругается). Дряни! Нормальный человек утром кровать за собой приберет. А эти все на пол пошвыряют, а ты за ними прибирай. О гретхен не скажешь. Всегда, перед тем как вниз сойти, кровать за собой приберет.
Мужчина. Чистоплотная нация. Почище нас будут.
Женщина(скептически). Ноги нужно посмотреть. Иная расфуфырится, футы-нуты, завьется, а ноги!.. Всегда первое дело ноги. По ногам все сразу видно.
Мужчина(посмеивается из своего угла). Ну знаешь, чистые они или грязные — это мне все равно. Меня, знаешь, другие места интересуют.
Женщина. Я то знаю, старый потаскун. Ты на себя-то посмотри. На кого ты похож!
Мужчина(сдаваясь). Да это я просто так, к слову! (Желчно.) Старичка это, между прочим, тоже интересует.
Женщина(как ужаленная). Кто тебе сказал?
Мужчина. Хха! Кто сказал! А его глазки, когда он диктовал свою историю. Расхаживает себе как ни в чем не бывало, а сам из-за плеча поглядывает в вырез кофты. Как будто проверяет, что она там записала. Знаем мы его!
Женщина(неожиданно жалко улыбаясь). Брось! Он уже тоже слишком стар.
Мужчина(злопамятно). А тебе хотелось бы, чтоб твой дорогуша совсем одряхлел? Ты-то его не такой старой жабой помнишь. Все женщины здесь через это прошли. И при старухе, и потом. А гретхен слишком хорошенькая. Ей-то уж точно не миновать.
Женщина(будто успокаивая себя). Скорее уж Арчибальд потихоньку подкрадется. У него свой фокус: вечно прикидывается несчастненьким. Или мсье Артур: для него все средства хороши. Но, похоже, его уже отшили!
Мужчина(уверенно). Он повторит. Свежатинка в доме — кого хочешь взбудоражит.
При последних словах мужчины в комнату входит Труда, идет к туалетному столику.
Труда. Я вам не помешаю? Девочки меня забрызгали и растрепали.
Женщина(вернувшись к уборке постелей). Эти девки только и думают, какую бы пакость сделать.
Мужчина и женщина занимаются уборкой. Мужчина водит пылесосом рядом с Трудой.
Мужчина(вкрадчиво, Труде). Ну как вам у нас, нравится?
Труда(не оборачиваясь, невозмутимо). Да. Нравится.
Женщина. По условиям найма вы должны заниматься только ребенком Розы.
Труда(причесываясь, благоразумно). Я рада помочь, если могу.
Женщина. Да, но зачем же шляпой-то быть?
Труда не понимает.
Мужчина(женщине). Ты же видишь, она немка. Она про шляпу не понимает. Обвели вокруг пальца! Облапошили нашу лапочку!
Труда(просияв). Лапочка! Да! Девочки такие ласковые!
Женщина(подсмеиваясь). Ну, а Роза с Люси?!
Труда молчит, причесывается.
Мужчина(наставительно). Если у вас со стариком отношения хорошие — ничего здесь не бойтесь. Я так вам скажу. Это только видимость такая, что все им помыкают. Здесь все решает он. И потом, что ни говори, содержит-то всех он. Видимость такая, что кто что хочет, тот то и делает. Кремень — не человек. Его желание — закон. А все остальные пусть хоть к черту катятся. Вот и вся его мораль. Я-то его хорошо знаю.
Женщина(подходит к нему, в ярости). А ты не хочешь ему самому все это выложить? А ну-ка марш наверх, старухину комнату убирать. Здесь всё.
Мужчина, подчиняясь, наклоняет голову, берет пылесос и уходит.
(Труде, которая не решается обернуться.) Старый пьяница, конечно, но он не злой. Он ведь вам добра хочет. Совсем еще молоденькая, да у таких людей, конечно, хочется предостеречь.
Труда(встает, собираясь уйти). Спасибо. Я уже сама достаточно взрослая.
Женщина. Я тоже так думала, когда помоложе была. Но они здесь все развратники. Все девушки, которые здесь служили, через это прошли. На первый взгляд кажется, что они здесь друг с другом как собаки, а на самом деле все они заодно.
Труда. Спасибо. Я умею защищаться.
Женщина. Если бы мсье Артур, это бы еще ничего… Он как молодой кобелек, на всех кидается. А вот Арчибальд, когда прикинется несчастненьким… А-а! Этот кого хочешь растрогает… А вот старик…
Шеф(входя). Что — старик?
Женщина, испугавшись, быстро собирает свои швабры и тряпки и уходит со взглядом побитой собаки.
(Труде.) Я везде вас искал, чтобы продолжить диктовать. Что они вам тут рассказывали?
Труда. По-французски вы, кажется, говорите так: «в одно ухо влетает, в другое — вылетает».
