Птица полностью

– Возможно, там не все так просто и однозначно, – предположила Надя. – Ну и… если оно сработало, какая разница, каким способом ты выиграл.

– Мне казалось, на небе все должно быть честно, – признался Птица. – Может, мне это все аукнется под конец.

– А может, не аукнется. Ты знаешь, я обычно довольно принципиально отношусь к таким штукам. Мне тоже все время хочется, чтобы все было честно и справедливо. Но чем старше я становлюсь, тем больше думаю, что некоторые системы заслуживают нечестных приемов. Это как у нас с получением водительских прав: каким бы профи ты ни был, тебя завалят в первый раз, чтобы ты дал взятку во второй. Ты можешь из принципа мучиться еще раз десять, а можешь найти блат. Это некрасиво, но это система. Какая система, такие и методы.

Птица вздохнул.

– Не уверен, что небо – это ГИБДД. Скорее бухгалтерия, где тебе никто не даст ответа на вопрос, но будут бесконечно перенаправлять по другим инстанциям, пока ты не забьешь, – прикинул он. – Но, может быть, ты и права. Какая система, такие и методы. Вот только подготовиться к этому невозможно.

– Как и ко всему другому, в принципе, – пожала плечами Надя. – Разберемся шаг за шагом, а пока смотри – светает.

Птица оглянулся. За панорамными окнами небо и правда светлело, а ветки берез за стеклом проступали чернильными тенями. Птица чувствовал усталость и адреналин от ночи одновременно. Спать он боялся: вдруг проснется, а все станет еще страшнее и горче.

– Может, по дрипу? – спросил он у Нади.

Та рассмеялась, вставая со стула.

– Давай, – ответила она, доставая полосатые пакетики с кофе из рюкзака и снова ставя кипятиться чайник.

Ближе к семи утра пробуждающая магия дрипов перестала действовать и Птица все равно уснул, уткнувшись головой в Надины колени. Устав сидеть на жестких стульях, Птица с Надей в какой-то момент перебрались на кровать, и это было первой стратегической ошибкой. Второй ошибкой была фраза Птицы «Я только на минутку глаза закрою», после которой он сразу же вырубился: сказались недосып и переживания.

Проснулись они от синхронной вибрации на телефонах. Писала Лиза в общем чате их переславской поездки:

Птица протестующе замычал и откинул телефон подальше. Сон никак не сходил, крепко оборачивая в ватное одеяло. Надя легонько взъерошила ему волосы.

– Птиц, просыпайся, – сказала она, продолжая гладить его по волосам. Птица зажмурился еще крепче. Шепотом Надя продолжила: – Пс-с-ст. Птиц. Я все помню. И, судя по сообщению Лизы, ребята тоже.

Сонливость слетела с Птицы, как он сам когда-то с облака. Он подорвался на кровати, ударился затылком о стенку, к которой было приставлено изголовье, ойкнул и тут же обнял Надю, обхватывая ее руками и утыкаясь подбородком ей в плечо. Надя рассмеялась, но обхватила Птицу в ответ, погладила по острым лопаткам.

– Я же говорила.

Телефоны снова завибрировали в один голос.

Птица усмехнулся, читая сообщение на заблокированном экране Надиного телефона.

– Мы буквально в десяти метрах от них, – сказал он. – Могли бы и постучаться.

– Может, они стесняются нас беспокоить, – предположила Надя, убирая прядь волос за ухо.

– Почему?

Надя выразительно посмотрела на него, блокируя телефон и убирая его в сторону. Птица смутился.

– А… – протянул он, опуская глаза и чувствуя, как к щекам приливает жар. Надя с улыбкой и коротким смешком толкнула его в плечо. В чате она ответила:

Со ступенек дома на дереве Птица спускался вслед за Надей – осторожно, не поднимая глаз. Увидеть осуждение и обиду на лице Ильи было страшно до ужаса. Страх этот, только убаюканный Надей, снова разгорался пожаром. Как его тушить, было неясно.

– Утро, – послышался голос Леры.

Посмотреть на ребят все же пришлось. В утреннем прозрачном свете они выглядели помятыми и невыспавшимися, все как один с обеспокоенной морщинкой между бровями. Птице казалось, что они смотрят на него как на дикого и взъерошенного воробушка, случайно залетевшего на хипстерский бранч.

– Вы как? – негромко спросила Надя у них, сокращая расстояние и легко касаясь руки Лизы. Та пожала плечами, а затем кивнула на Птицу:

– А вы?

– Так же, – краем рта улыбнулась Надя и опустила глаза.

Птица попытался поймать взгляд Ильи, но друг упорно смотрел в сторону, беспокойно кусая щеку и отбивая пальцами тревожную чечетку. Лера встревоженно переводила глаза с Птицы на Илью и обратно, а потом не выдержала и мягко взяла Илью за руку – чечетка прекратилась, Илья судорожно выдохнул и покрепче ухватился за Лерину ладонь, крошечную в его руке.

Лиза показательно кашлянула: