― Дешёвка, дешёвка для туристов, ― брезгливо отметил помощник. ― Я думаю, купили тут же, в сувенирной лавке.
― А где жена этого несчастного?
― С женой работает психолог.
Дядюшка Ю заглянул в соседнюю комнату, но заходить туда не стал.
― Она говорит, что её изнасиловали. То есть какой-то тип влез в окно и убил её мужа. А потом её изнасиловал, она говорит, что это был ниндзя, но без маски и с виду ― европеец.
Дядюшка Ю опять с тоской поглядел в сторону соседней комнаты.
― А завтра она скажет, что приехала из Кореи мстить за честь бабушки. Значит, с ней будем говорить завтра. Следы-то есть?
Оказалось, что следы есть, и в окно действительно кто-то лазил, и анализы взяты, и всё случилось правильным образом за то время, пока дядюшка Ю сидел дома на кровати, свесив ноги и привыкая к вертикальному положению.
― А отпечатки?
― Есть отпечатки, ищем по базе. Вы будете с кем-нибудь ещё говорить? С ночным портье? Нет?
Но говорить пришлось вовсе не с портье.
Когда дядюшка Ю уже собирался вернуться в постель, на улице перед отелем поймали другого шведа (помощник тут же неуклюже сострил по поводу изобилия шведов и их семейной жизни). Всё было прекрасно: дело завтра будет закрыто, сюжет прост ― пьяная ссора из-за женщины, насилие, драка, и вот уже острый сувенир из плохой стали торчит в груди молодожёна. Швед Людвиг Карлсон, впрочем, уже признался в убийстве. Дядюшка Ю с любопытством смотрел на него, но швед тут же стал объяснять, что убийства никакого не было, а была честная дуэль.
― Из-за женщины. Она хотела отдаться мне, она хотела меня, знаете, есть в ней какой-то изгибчик… Впрочем, вы не поймёте. И я не смог сопротивляться ― да и знаете, этот наш малыш был такой мямля…
― Отчего же не пойму? ― улыбнулся дядюшка Ю. ― Изгибчик. Ну и вы засадили соотечественнику между рёбер сувенирный меч ― из-за его невесты. Она, правда, говорит, что вы её изнасиловали.
― Врёт, тварь! Врёт ― мы знаем друг друга не первый год. Зачем она врёт, мы же давно с ней…
― Вот так привычка у вас ездить в свадебное путешествие втроём. Это что-то национальное?
― Перестаньте! Я приехал к бабушке!
― У вас тут бабушка?
― Ну, не здесь, она в Ямагате. Преподаёт шведский. Я просто заехал в гости к этим идиотам.
― А зачем залезли в окно?
― Романтика. Я же говорю, что вы не поймёте.
― То есть вы утверждаете, что не насиловали жену убитого?
― Какое там, вы бы её видели. Она сама кого захочет… Ну, в общем, не насиловал.
Ночь уползала в горы, а край неба над океаном стал светлеть, будто серебряная бабочка осыпала пыльцой с крыльев небо на востоке.
Теперь дело выходило отвратительным, картинка переворачивалась, как в детском калейдоскопе пхао-пхао. Ну хорошо, убийца у нас есть, мы не можем понять мотив, и все, как всегда, врут. Все врут ― как ему постоянно говорил его друг, доктор-патологоанатом. Правда, потом он прибавлял: «Кроме моих пациентов».
Но тут дядюшке Ю сказали, что из номера ещё кое-что пропало ― деньги и пара колец. Карлсон даже завизжал, когда ему об этом сказали:
― Я, может, убийца, но не вор!
Картинка в этом калейдоскопе перевернулась ещё раз, когда дядюшка Ю дошёл до ночного портье. Им оказался прыщавый молодой человек, всё время отводивший глаза. Прыщавый сразу не понравился дядюшке Ю, и полицейский, рассеянно выслушав его рассказ, вдруг перехватил руку портье и быстрым движением заломил её за спину юнца. Затем дядюшка Ю залез цепкими пальцами в карман форменного гостиничного пиджака. На дне кармана покоились два кольца и деньги, свёрнутые в маленький цилиндрик, перехваченный резинкой.
― Ещё раз, ― спросил дядюшка Ю бесцветным голосом, ― как всё было?
Ночной портье заплакал, и только сейчас дядюшка Ю увидел, как тот молод. «Он не просто молод, он ― мальчик. Маленький глупый мальчик, ― подумал старик. ― Но жизнь этого мальчика сегодня уже переменилась навсегда».
― Моей сестре нужно учиться, ― сказал, шмыгнув носом, ночной портье.
― Итак, ещё раз: как всё было.
Мальчик в форменном пиджаке сказал, что он думал, что шведы будут заниматься любовью втроём, как у них принято. Он точно думал ― втроём, и так, конечно, у них принято. Он хотел подсмотреть или, если повезёт, записать.
― Записать? Удалось?
― Нет, не удалось.
Итак, муж с женой о чём-то спорили, а потом отворилось окно, и в комнату влетел этот третий, и мальчик понял, что гость возник не вовремя. Третий был лишний, и не просто явился в неурочный час, а раскрыл тайну измены. Молодой муж выхватил сувенирный меч из той корзины с покупками, что ночной портье видел накануне. Они начали драться, но любовник был ловчее и повалил мужа. И тогда жена подобрала с пола меч и вонзила в супруга, пригвоздив его к полу, как бабочку. «Надо же, какие хорошие делают у нас сувениры», ― подумал дядюшка Ю, а портье продолжал:
― А вот после этого они действительно начали ― прямо рядом с телом, они…
― Достаточно, ― оборвал дядюшка Ю, ― потом ты поймёшь, маленький глупый мальчик, что это ужасно скучно, то, что было потом. Впрочем, потом ты забрал с туалетного столика кольца, а из кармана убитого деньги.
― Да, пока они были в душе.
