Птица-лира полностью

Соломон внимательнее присмотрелся к Бо и заметил, что она одета кое-как, вся взъерошенная. Где привычный ее клевый и всегда свежий вид? Десять часов утра, воскресенье. Она примчалась сюда с письмом Джо, как только его заполучила. И каким же образом она узнала об этом письме от Джека в ночь на воскресенье? Давняя ревность шевельнулась в нем, обожгла – и тут же Соломон подавил недоброе чувство и обругал себя за подобные мысли.

– Я подумала, это поможет тебе… сделать выбор, – улыбнулась Бо Лоре.

– Да, да! Очень поможет. Большое тебе спасибо.

Лора вскочила, обняла Бо, та обняла ее в ответ, и так они и стояли на балконе, прильнув друг другу, – виноватая и простившая, пришедшая на помощь и спасенная, обе благодарные друг другу.

В шесть часов вечера того же дня Соломон въехал в ворота фермы Тулинов (Гуган-Барра, графство Корк). Джо мог отправиться в любой конец своего немалого хозяйства, и они бы прождали его возвращения до темноты – в горах его не отыскать, – но Лоре повезло. Джо чинил ограду перед домом.

Он поднял голову и прищурился, пытаясь разглядеть, кто к нему приехал. Поза агрессивная – опасается очередных журналистов, которые явились с расспросами о Лирохвосте. Соломон опустил окно, помахал старику рукой – и тот успокоился слегка, узнав гостя. Машина остановилась у дома.

Лора оглянулась на Соломона.

– Я никуда не спешу, – сказал он. – Где бы ты ни построила свою сцену, я буду преданно следовать за тобой и внимать твоим песням.

Она улыбнулась, шепнула «спасибо», прижалась к нему, погладила по щекам. Поцеловала его – мужчину, которого она любила, которым любовалась, за которым пошла, доверившись ему, – и обрела себя. Она вышла – Ринг и незнакомый ей щенок кинулись навстречу, заплясали у ног, приветствуя. Вышел из машины и Соломон, облокотился на капот, наблюдая.

Лора перелезла через ограду перед домом, спустилась немного под горку – волосы развевались на ветру, – подошла к дяде. Тот ожидал обычного приветствия, но девушка не сказала ни слова – она сразу же принялась помогать ему. Подняла с земли деревянную опору и установила вертикально, чтобы удобнее было наматывать на нее проволоку. Джо помедлил мгновение, присматриваясь, пытаясь сообразить, что она за человек, зачем приехала, – а потом перехватил проволоку, и они принялись за работу вдвоем.

Собрав воедино все нити, ведущие нас к пониманию природы лирохвоста, мы с необходимостью входим в то туманное царство, где разум разлучается с инстинктом и приобретает форму, хотя и смутную, духовной уверенности.

Лирохвост, он же птица-лира, он же Menura, как мы убедились, добровольно подчиняет свою жизнь определенному кодексу принципов поведения.

Он явственно ощущает территориальные права и ценность собственности.

Он уважает права соседей и отстаивает свои.

Он обладает способностью передавать идеи особого рода речью.

Он моногамен и строго блюдет верность – даже, по всей видимости (хотя это еще предстоит исчерпывающе доказать), и после смерти спутницы своей жизни.

Он наделен глубокой любовью к музыке и выражает эту любовь совершенным и сладостным искусством.

Он грациозно танцует под аккомпанемент дивной музыки эльфов, отбивая такт ударами ног по земле.

Его чрезвычайно привлекают места, исполненные божественной красоты и величия, которые из года в год наполняются самыми приятными ароматами буша.

От природы он дружелюбен и приветлив и с очевидностью склонен к общению.

Он способен к верной дружбе с человеком, но его дружбу, как и расположение иных диких существ, нельзя купить за угощение.

Его семейная жизнь может служить образцом и никогда не искажается ссорами.