– А как насчет принести щепотку горечи и зависти в жизнь мадемуазель де Круа?
– Бог с ней. Эта особа вряд ли получит то, о чем мечтает. Но я желаю ей счастья. Пусть выйдет уже замуж и перестанет строить козни.
Мисс Сэлтон обреченно вздохнула, не имея больше предположений, чтобы заставить Вивиан остаться в Лондоне.
– Скажи мне, моя дорогая… И прошу, не стесняйся открыть мне свои чувства, – вдруг мягким тоном обратилась к ней подруга. – Но я не могла не заметить того, как много времени ты и мой кузен проводите вместе. Скажи, имеешь ли ты к нему нежные чувства?
– Право, я сама не знаю ответ на этот вопрос, – задумавшись, ответила Шарлотта. – Он такой милый, твой кузен, и так заботиться обо мне… Иногда мне кажется, что он слишком заботлив, словно он мне жених, а не просто друг.
Вивиан пытливо вгляделась в лицо Шарлотты: теперь, когда она знала о том, как Энтони поступил с бедной Эмили, она меньше всего желала, чтобы он заполучил сердце ее доброй наивной подруги. Она желала предупредить Шарлотту об истинном характере молодого Крэнфорда и о том, что, возможно, его все еще привлекало ее приданое в тридцать тысяч фунтов стерлингов. Однако Вивиан колебалась: ведь, все–таки, Энтони приходился ей кузеном… Он поддерживал ее в трудные минуты и был замечательным верным другом… Как жаль, что любовником он оказался бесчестным и жестоким.
– Береги свое сердце, моя дорогая, – тихо сказала Вивиан. – Оно у нас, женщин, лишь одно, и, если его разбить, склеить его заново уже не получится.
– Вивиан, моя милая, ты так говоришь, будто на всю жизнь разочаровалась в мужчинах, – усмехнулась на это Шарлотта. – Но после брака с таким деспотом, каким был твой покойный супруг, я понимаю, почему ты больше не желаешь видеть вокруг себя ни одного мужчины… Думаю, мистер Крэнфорд не появится. Не будем больше ждать. Тебя ждет дорога.
Девушки молча положили розы у каменной двери склепа и медленно побрели к своим каретам. При расставании подруги горячо обнялись, прощаясь, возможно, надолго: Шарлотта не могла провести с подругой время вплоть до отъезда той, ведь дома ее ждали важные письма из Дании, на которые ей требовалось незамедлительно ответить. Сев каждая в свои кареты, девушки расстались: Вивиан поехала в Уингтон-холл, чтобы сразу по прибытию отправиться в долгое путешествие, а Шарлотта – в Лиллехус, чтобы как можно скорее выполнить свое задание.
– Женившись на мне и погибнув, ты осуществил мою мечту. Спасибо тебе, Джереми. Спасибо, – провожая взглядом удаляющееся в окне экипажа кладбище, прошептала Вивиан и машинально погладила изумрудное кольцо, уже месяц украшающее ее левый безымянный палец.
Дома, на удивление Вивиан, ее ждал сюрприз в лице леди Мальборо, которая, по ее заявлению, приехала попрощаться со своей «дорогой девочкой» и благословить ее в дальний и небезопасный путь.
– Ваша Светлость, ваш приезд сердечно обрадовал меня, – с искренним уважением к этой титулованной особе сказала миссис Уингтон. – Но, прошу, не беспокойтесь о моей безопасности: со мной едут слуги, и на ночь мы будем останавливаться в приличных гостиницах.
– Только прошу, не забывайте отдыхать на постоялых дворах: и вам, и вашим лошадям необходим будет отдых, – мягким, но настойчивым тоном подсказала леди Мальборо. – Сколько дней займет дорога?
– Увы, я не могу ответить на этот вопрос, Ваша Светлость. Слуги, которые были отправлены в поместье, чтобы подготовить его к моему приезду, прислали отчет, что дорога с повозками, нагруженными вещами, а также с остановками на ночлег, заняла неделю пути, – ответила Вивиан. – Поэтому я предполагаю, что, если мы не будем торопиться, то пребудем в Кроунест через шесть или семь дней.
– Да благословит твой путь Отец наш небесный, моя дорогая, – вновь повторила свое благословение герцогиня и осторожно сжала Вивиан в объятьях, чему та очень удивилась, но с улыбкой обняла ее в ответ. – Если тебе нужна будет моя помощь, или добрый совет, не бойся отнять у меня время и напиши. Я с радостью приду тебе на помощь. Как жаль, что наша дорогая леди Крэнфорд, твоя тетя, не может обнять тебя на прощание и дать свое благословение.
– Да, очень жаль, – подавив ироничную улыбку, ответила на это миссис Уингтон.
Пообещав леди Мальборо написать ей пространное письмо, по прибытию в поместье, Вивиан тепло попрощалась с ней и велела слугам занять свои места.
Для того, чтобы верные слуги смогли перенести дорогу легко и с комфортом, хозяйка дома наняла несколько больших дилижансов. Джейн, Эмили и малыш Роберт имели отдельную карету, а сама Вивиан, предпочла ехать в собственной, в полном одиночестве.
Когда все были готовы к отъезду, миссис Уингтон все еще не торопилась сесть в свою карету: одетая в удобное дорожное платье, она стояла на ступенях своего лондонского дома и мысленно прощалась с ним и полным страданий прошлым, которые ей пришлось пережить в его внушительных стенах.
