Вивиан замолчала и отвернулась к морю. Ее вдруг охватил такой стыд, что она желала просто сбежать с этой скалы, но усиленно боролась со своими эмоциями, ведь дала и себе, и друзьям слово рассказать им правду, какой бы постыдной она не была.
– Но ты ведь говорила, что мистер Коуэлл собирался прибыть в Лондон… – не дождавшись продолжения рассказа подруги, тихо сказала Шарлотта. – Ты говорила, что он не сможет приехать потому, что слишком привязан к своей типографии…
– Да, я говорила это. Но все это была ложь. Я лгала тебе, Энтони, Джереми, своей тете… Лгала всем. – Огромным усилием воли Вивиан заставила себя вновь взглянуть на застывших в удивлении одних из самых дорогих для нее людей.
Белые щеки миссис Уингтон аллели от осознания собственной ничтожности: она была лгуньей, интриганкой, можно даже сказать, мошенницей! Ведь, если бы Джереми знал правду, он никогда не женился бы на ней. Если бы хоть кто–то из высшего общества Лондона узнал о том, что в Кэстербридже, в доме ее отца, имеется незаконнорожденный ребенок, ее репутации пришел бы конец, и все, даже самые верные друзья, отвернулись бы от нее…. А Джереми… Он был бы взбешен и, возможно, избил бы ее, покалечил или просто выгнал из своего дома, как грязную уличную крысу. Вивиан была уверена в этом, и сейчас с тоской думала о том, что после того, как она откроется кузену и Шарлотте, те незамедлительно покинут Кроунест и будут проклинать ее за то, что все это время были связаны с покрытой позором бесчестия семьей Коуэллов.
– Но, если эта женщина – не супруга твоего отца, кем приходится тебе Ричард? – воскликнула Шарлотта.
– Умоляю тебя, не кричи! – поморщившись, поспешила попросить ее Вивиан. – Вы должны знать правду, но только вы двое! Я не желаю, чтобы кто–то еще узнал о том, что вы сейчас от меня услышите! Я знаю, что вы никогда не выдадите мою тайну, но, дорогая Шарлотта, прошу, обуздай свои эмоции и позволь мне раскрыть вам свою душу!
– О, прости, я… Я просто… Я просто не знаю, что сказать! – беспомощно всплеснув руками, пролепетала мисс Сэлтон. – Но обещаю, я буду… Постараюсь не реагировать слишком бурно. Ты ведь знаешь, какой громкой я иногда бываю.
– Так кто же этот мальчик? – сузил глаза Энтони, до этого момента не промолвивший ни слова. – Он – твоя копия. И кто его мать?
– Если ты думаешь, что его мать – я, то позволь уверить тебя в том, что ты глубоко ошибаешься! И, Господь всемогущий, какие отвратительные и грязные догадки возникли в твоей голове! – несколько сердито ответила Вивиан. – Ричард – мой младший брат, а миссис Коуэлл, которую на самом деле зовут мисс Томсон, его мать!
– И она тебе не мачеха, – криво усмехнулся ее кузен.
– Нет, она мне не мачеха. Мисс Томсон – моя вторая мать! – гордо подняла голову миссис Уингтон. – Она воспитывала меня с тех пор, как умерла моя бедная мать. В день смерти моей матери мне было два года, и отец остался вдовцом, с маленьким ребенком на руках, и ему срочно требовалось найти женщину, которая заменит мне мать, ведь каждый ребенок нуждается в материнской ласке, так он считал. И он был прав. Единственным правильным решением в такой ситуации многие видят скоропалительный повторный брак, но мой отец слишком любил свою супругу, и чаша его горя никогда не иссушалась. По этой причине он не стал искать новую супругу, но дал объявление в газету о том, что ищет для меня няню. В то время он не имел особых финансовых трудностей, и его типография приносила довольно приличный доход. На объявление, однако, откликнулась лишь одна юная девушка. Мисс Томсон было всего лишь шестнадцать лет, когда она въехала в наш дом и стала моей няней. Она любила меня, как родную дочь, и окружила заботой и лаской. И делает это до сих пор. – Вивиан ласково улыбнулась, вспоминая те чудные былые дни, когда она была маленькой девочкой, бегающей по небольшому, но ухоженному саду, а ее вторая мать – молодой и энергичной девушкой, пытающейся поймать ее в свои теплые любящие объятия.
– Я рада, что, несмотря на потерю твоей дорогой матери, ты все же имела счастливое детство, – улыбнулась Шарлотта. – Но, моя дорогая, как получилось, что, не будучи супругой твоего отца, она стала матерью твоего брата? Ведь это значит, что он… Он… – Она замялась, не желая обижать брата подруги некрасивым и постыдным словом.
