– Какой роскошный замок! – шепнула миссис Коуэлл на ухо доктору. – И он намного светлее и больше Кроунеста!
– Вы правы, мэм! Недаром о богатстве этого герцога ходят слухи! – тихо ответил ей тот.
И оба были правы: поместье Найтингейл-нест было больше поместья Кроунест, а замок герцога превосходил замок Вивиан по размеру в полтора раза.
Замок Найтингейл-неста представлял собой четырехэтажное внушительное сооружение в готическом стиле, однако от него не веяло угрюмостью, даже наоборот – построенный из светлого камня, с богатым внутренним садом, замок казался уютным семейным гнездом, словно созданный для того, чтобы по его длинным коридорам бегали дети. Герцог Найтингейл был заботливым хозяином, поэтому поместье и замок находились в идеальном состоянии, все было до блеска начищено, дорожки сада посыпаны мелким гравием, а фонтаны, стоящие тут и там, всегда были чисты и радовали своими водяными струями.
Поздний ланч, состоящий из различных блюд и десертов, подействовал на гостей магическим образом, и теперь все, даже Вивиан, были готовы к прогулке по замку и саду. Герцог, одетый в несколько простой, но элегантный костюм, был сама вежливость и без устали развлекал Коуэллов и мистера Фидмана рассказами об истории замка и той самой правдивой легенде о «Соловье», его прародительнице.
Облака на небе рассеялись, и засияло яркое майское солнце, делая этот теплый день жарким и душным. Нагулявшись по саду, гости пожелали возвратиться в спасительную тень замка, и хозяин тотчас предложил им посетить большую картинную галерею с портретами его предков, на что получил недовольный возглас Ричарда: «Мне неинтересно смотреть на портреты, сэр! Это ведь скука смертная! Лучше покажите нам вашу конюшню!».
– Прошу прощения, Ваша Светлость, иногда мой сын весьма несдержан в выражениях, – поспешила сказать миссис Коуэлл, слегка покраснев от стыда за поведение сына.
– Не стоит извинений, мэм, – улыбнулся на это герцог. – Ваш сын имеет полное право не любить портретную живопись и не желать слушать рассказы о моих предках. Поэтому я предлагаю вам, миссис Коуэлл, и вам, мистер Фидман, пройти в конюшню и полюбоваться моими лошадьми, а с вами, миссис Уингтон, я пожелал бы побеседовать наедине.
«Кажется, этот мужчина таки неравнодушен к Вивиан!» – пронеслось в разуме миссис Коуэлл, а Ричард радостно взвизгнул от такого роскошного предложения и тотчас потянул мать за руку.
– Если вы не возражаете, Ваша Светлость, и, конечно, вы, миссис Коуэлл, я предпочел бы провести некоторое время в библиотеке замка, – учтиво поклонившись, вымолвил мистер Фидман.
– Безусловно, сэр, моя библиотека к вашим услугам, – отозвался на это герцог.
Миссис Коуэлл также выразила свое согласие, и гости разошлись: мать и сын направились в конюшню, мистер Фидман пошел искать библиотеку, а герцог и Вивиан поднялись на третий этаж замка, где располагалась галерея портретов Найтингейлов.
Намерения хозяина поместья было настолько очевидны Вивиан, что она даже посмеивалась внутри себя: что ж, он вновь будет флиртовать с ней! Как ловко он отослал ее мать, брата и мистера Фидмана, чтобы остаться с ней наедине! Но, когда они подошли к большому портрету красивой светловолосой женщины, одетой в пышное красное платье прежних веков, и стали так близко друг к другу, что почти соприкасались одеждой, девушка вдруг почувствовала, что умершие чувства к этому красивому благородному джентльмену воскресли, и ее душа наполнилась бурей: нет, нет! Ей не нужны эти чувства!
– Эта дама на портрете – моя прародительница, именно та женщина, которую влюбленный в нее король называл «Соловьем». Именно благодаря своей красоте и певческому таланту, Элизабет Уорни стала герцогиней Найтингейл и хозяйкой этого поместья, – вдруг нарушил тишину герцог.
– Она была очень красива, – искренне сказала Вивиан, с интересом рассматривая портрет этой таинственной женщины. – Но означает ли это, что вместе с титулом и поместьем, она получила короля себе в любовники?
– Очевидно, да. Видите ли, не она выбрала короля, а он ее. В прежние времена, как и сейчас, желание короля было законом… К счастью, она не окончила свои дни в темнице или на плахе, как некоторые из его жен и любовниц, – ответил ей собеседник.
– Кажется, я знаю, о каком короле идет речь, – тихо вымолвила Вивиан. – Должно быть, она была экстраординарной личностью, если сумела остаться в живых и даже передала это поместье и титул своим потомкам.
– Именно такой она была. В ее честь даже написано с десяток од и поэм… Миссис Уингтон, я приветствую в людях прямоту, и сам наделен этим качеством. Позвольте мне сказать вам, что я одержим вами, и что вы отняли мои покой и сон, – глядя на девушку с нежностью в глазах, низким тоном промолвил герцог.
