Собралось вначале в школу двенадцать ребят и подростков. А через несколько дней пришла девочка — Нюта. Ребята стали смеяться: девчонка — ив школу! Язык показывают. Дразнят.
Только зря смеялись ребята. Нюта оказалась не глупее Других.
— Сколько дважды два? — спросил Суворов.
Сидят ребята, морщат лбы, соображают.
— Четыре! — выпалит Нюта.
— Молодец! Правильно, — скажет Суворов.
Потом вызывает ребят к доске, заставляет писать разные слова. Выбирает трудные:
— А ну-ка, Рындин, напиши мне слово «еще».
Выйдет Рындин, подумает, напишет: «Ищо».
— Так, — огорчится Суворов. — А ну-ка, Лаптев, ступай ты.
Выйдет Лаптев, напишет: «Исчо». Мучаются ребята с упрямым словом. «Есчо», «ище», «исче» — по-разному пишут.
— Неверно, неверно, — говорит Суворов. — Ну-ка, Нюта, ступай к доске.
Выйдет Нюта и крупными буквами выведет: «Еще».
— Вот теперь правильно, — скажет Суворов и похвалит Нюту.
Или устроит Суворов урок географии:
— Где река Дон?
И снова ребята морщат лбы. Один на Волгу покажет, другой на Днепр, третий вообще бог весть куда заберется. Зато Нюта подойдет к карте, схватит указку и сразу в нужное место ткнет.
Вот и назначил Суворов Нюту старшей над классом. Обидно стало мальчишкам: девчонка — и вдруг старшая! Побыли они несколько дней в подчинении у Нюты, а потом Рындин и Лаптев обратились к Суворову с жалобой от всех ребят.
— Да, — согласился Суворов, — ваша правда. Нехорошо это. Не дело. Не пристало парням у девочки быть в подчинении. Только ведь по заслугам Нюта за старшую. Как же нам быть?
Стали ребята вместе с Суворовым думать, как же им быть.
— Нюта умнее нас, — заявил Рындин.
— У нее голова больше, — произнес Лаптев.
— Неверно, неверно! — перебил их Суворов. — Не умнее вас Нюта. Нюта прилежнее. Не гоняйте, — говорит, — вечерами по улицам, а сидите дома, изучайте географию и арифметику, как трудные слова пишутся, запоминайте, и у вас дело пойдет.
Послушались ребята Суворова. Выучили таблицу умножения. Запомнили, где какие моря и реки. Разные мудреные слова без ошибок писать научились.
Через месяц Суворов устроил ребятам проверку:
— Где река Дон?
Каждый лезет, норовит показать первым.
— Как написать слово «еще»?
Через «е», «щ», «е»! — хором кричат ребята.
— Сколько дважды два?
— Четыре!
— А трижды три?
— Девять!
— Молодцы! Правильно! — хвалит Суворов.
Пришло время сдержать Суворову данное слово. Решил он назначить старшим над классом вместо Нюты Рындина.
Только ребята вдруг запротивились:
— Пусть остается Нюта.
— Нюта!
— Нюта! — понеслось с разных сторон.
Усмехнулся Суворов, порадовался. Хоть и малые ребята, а поняли, что прав был Суворов, назначив Нюту за старшего, что лучшего старшего им и не надо.
Как-то Суворов гостил у своего приятеля в Новгородской губернии. Вечерами друзья сидели дома, вспоминали старых товарищей, бои и походы. А днем Суворов отправлялся побродить по лесу, посмотреть на округу. Здесь в лесу, у старого дуба, он и встретил мальчика Саньку Выдрина.
— Ты, дяденька, солдат? — обратился Санька к Суворову.
— Солдат, — ответил фельдмаршал.
— Откуда идешь?
— С войны.
— Расскажи про Суворова.
Фельдмаршал сощурил глаза, хитро глянул на мальчика:
— Про какого это еще про Суворова?
— Не знаешь? Ну, про того, что с турками воевал. Что Измаил брал. Про фельдмаршала.
— Нет, — говорит Суворов, — не знаю.
— Какой же ты солдат, — усмехнулся Санька, — раз не знаешь Суворова! — Схватил мальчик палку, закричал по-суворовски — Ура! За мной! Чудо-богатыри, вперед!
Бегает Санька вокруг фельдмаршала, все норовит пырнуть Суворова палкой в живот.
«Вот так мальчишка!» — подивился Суворов. А самому приятно, что и имя его и дела детям и тем известны.
Наконец Санька успокоился, сунул палку за пояс, проговорил:
— Дяденька, подари штык.
— Зачем тебе штык?
— В войну играть. Неприятеля бить.
— Помилуй бог! — воскликнул Суворов. — Так ведь нет у меня штыка.
— Не бреши, не бреши, — говорит Санька. — Не может так, чтобы солдат — и штыка не было.
— Видит бог, нет, — уверяет Суворов и разводит руками.
— А ты принеси, — не унимается Санька.
И до того пристал, что ничего другого Суворову не оставалось, как пообещать штык.
Прибежал на следующий день Санька в лес к старому дубу, прождал до самого вечера, да только «солдат» больше не появлялся.
«Брехливый! — ругнулся Санька. — Никудышный, видно, солдат».
А через несколько дней к Санькиной избе подскакал верховой, вызвал мальчика, передал сверток.
— От фельдмаршала Суворова, — проговорил.
Разинул от неожиданности Санька рот, да так и остался. Стоит мальчик, смотрит на сверток, не верит ни глазам своим, ни ушам. Да разве может такое статься, чтобы сам фельдмаршал к Саньке прислал посыльного!
Набежали к выдринской избе мужики и бабы, слетелись мальчишки, прискакал на одной ноге инвалид Качкин.
— Разворачивай! Разворачивай! — кричат мужики.
Развернул Санька дрожащими руками сверток штык.
— Суворовский, непобедимый! — закричал Качкин.
— Господи, штык, настоящий! — перекрестились бабы.
— Покажи, покажи! — потянулись мальчишки.
