На четвертом этаже он позвонил в крайнюю у лестницы квартиру. Ответа не было. Казалось, что кто-то долго изучает его в глазок. Как только Сергей позвонил вторично - за дверью завозились и в проеме двери, открывшейся как темный провал пасти дракона, показался человек.
- Здравствуйте, я к вам от...- начал Сергей, но человек, не дождавшись конца речи, махнул рукой – заходи!
Сергей, не собиравшийся никуда заходить, спешивший быстрее исполнить порученное – «и с плеч долой» - потоптался и зашел неохотно. Человек, оказавшийся мужчиной в сером в клетку, пиджаке, черной водолазке, был уже не молод. Его густые волосы, скрывавшие уши, а также усы были совсем седыми. Он аккуратно прикрыл дверь и внимательно посмотрел на Сергея:
- Здесь все?
- Это все, что она передала. Она сказала, что очень занята и не может, - с готовностью ответил Сергей.
-Это понятно, - одними уголками губ улыбнулся мужчина и скрылся с «дипломатом» в комнате, закрыв за собой дверь.
Сергей заскучал, не решаясь без приглашения идти за хозяином квартиры, да и не было в этом необходимости. Он осмотрел прихожую, определив достаток живущих здесь людей. Прихожая напоминала собой комнату. Великолепное, в рост человека зеркало, удобное кожаное кресло, блестящий полировкой шкаф для одежды, металлический раздвижной столик, чучело совы над входом в комнату. Мужчина резко вошел, став в снопе света, вынув из кармана брюк руку, что-то и вложил в руку Сергея.
- Благодарю. Заработал. Bceгo доброго.
И открыл дверь.
- До свидания.
Очутившись на свободе, Сергей облегченно вздохнул. Задание было выполнено и теперь можно вновь было думать о Мальвине. Он выбежал из подъезда. Солнце, давно разбившись о дома, исчезло, на город опустились сумерки, озаренные множеством оконных огней.
Сергей вытащил из брюк то, что дал ему седой мужчина и ахнул. Это была пятидесятирублевая бумажка. У него мелькнула мысль, что возможно это передали Мальвине, но об этом ничего не было сказано, скорее всего, это ему за услуги. За какие услуги? Он что их заработал? Впрочем, в любом случае, деньги ему не помешают. Неплохо было бы так зарабатывать деньги, почаще бы попадались такие волшебные чемоданчики и добрые седые дяди.
С еще большим подъемом настроения он ехал домой.
Но дома его ждали неприятности. Взбешенный отец не находил себе места.
-Ты где шляешься так поздно?! Мать волнуется, ты не обедаешь, не ужинаешь. - Я обедал у друга, - сказал Сергей.
-У какого друга?! - кричал отец. - Тебе ли сейчас заниматься друзьями?! А уроками ты думаешь заняться?! Я сегодня был в школе! Там очень, очень недовольны тобой. Ты перестал учиться, получаешь двойки и пропускаешь уроки! Что, гуляния уже на уме?
- Я готовлюсь, - зло сказал Сергей. - И не могу выносить, когда со мной разговаривают таким тоном.
- А каким тоном с тобой разговаривать, Сережа? - подключилась мать. - Я в последнее время не видела, что бы ты сидел за столом и учил уроки.
- А ты вообще когда-нибудь мной интересовалась?! - в волнении спросил Сергей.
- Как ты разговариваешь с матерью! - загремел отец. - Ты думаешь, что десятый класс - это уже все, победный финал! Можно и погулять, аттестат уже в кармане! А о качестве аттестата ты подумал?! А о том, что тебе поступать нужно?!
Но Сергей уже не слушал их – ушел в спальню, хлопнув дверью.
Отец кричал вслед, приоткрыв дверь:
- Вот и подумай хорошенько об этом!
- Да уж и без вас справлюсь! - в сердцах ответил Сергей.
Хорошее настроение его улетучилось, он был взбешен. Позже, лежа в кровати, вспоминая происшедшие события, успокаиваясь, он все же решил, что в чем-то отец, безусловно, прав. Заснул он с мыслями о Мальвине, словно чувствуя ее присутствие где-то здесь, рядом.
_____________________________________________________________________
Глава 7. Антон. «Геометрия лома в хрустальных пространствах»
- Обрати внимание на краски, которыми написаны картины. Видишь, они накладываются на холст отдельными осторожными мазками, такими чуткими, что каждый из них отзывается в сердце... Несмотря на кажущееся нагромождение и небрежность цветов здесь есть своеобразная ювелирность и тонкость работы.
Так говорил Антон, показывая огромный альбом репродукций. Таня впервые серьезно погружалась в мир импрессионистов, о которых знала раньше поверхностно.
- Мне кажется, что они лучше будут восприниматься на расстоянии, - сказала она.
