– Хорошо. Я всегда его пропускаю. – Вдруг он снова в панике распахивает глаза, а мои устремляются на монитор. – Но как же? Я был там так долго. Я считал. Но больше не мог считать. Я был в раковине, потом раковина исчезла, и я не знал, где я. Думал, ты пропал. Что все пропали.
– В ра… Ты был в чемодане, Джулиан.
– В раковине. Я был в раковине, совсем один.
Я так пугаюсь, что думаю позвать медсестру, но не могу его бросить. Не хочу расстраивать его своей тревогой, поэтому стараюсь говорить спокойно.
– Это был чемодан.
Джулиан качает головой, но двигается будто в замедленной съемке.
– Ты… уверен?
– Да.
– Как долго?
– Не знаю. Когда я тебя нашел, прошло девятнадцать дней, как тебя забрали из школы.
Его глаза закрыты. Веки выглядят розовыми и прозрачными.
– Адам? – Я наклоняюсь ближе, показать, что я здесь, я слушаю. – А мне казалось не… девятнадцать дней. А как тысяча лет прошло… больше, чем вся моя жизнь до того. Почему?
Мне приходится собраться с силами, потому что это происходит снова. Горящее горло и желание расплакаться. За несколько лет я не проронил ни слезинки, а теперь будто не могу остановиться. Несмотря на желание оставаться спокойным, мне приходится моргать и вытирать глупые слезы, но они всё льются и льются, будто из крана, который мне не завернуть. Я глубоко вздыхаю и пытаюсь ответить на его вопрос.
– Оно не могло ощущаться как вечность.
– Но почему?
– Потому что было слишком ужасным.
– Но почему хорошие вещи не могут длиться вечно? Все было так быстро… до того, как их не стало. Я хотел бы повернуть время назад… замедлить. Почему со временем всегда так? Почему оно тянется там, где ты не хочешь быть, но летит, когда ты счастлив?
Я снова вытираю лицо.
– Не знаю.
Он смотрит в окно, хотя шторы опущены и ничего не видно. Потом его голова падает, как у отключившегося робота.
В следующий раз, когда Джулиан просыпается, в палате моя мама и Делорес. Учитывая все обстоятельства, опекунша держится хорошо, пытается уговорить его поесть, но особо не настаивает. Но Джулиан держится настороженно, пока они не замолкают, и тогда он утыкается в пустой экран телевизора.
– Хочешь что-нибудь посмотреть? – спрашиваю я и беру пульт/кнопку вызова сестры, прикрепленный к его кровати. Джулиан не возражает, и я начинаю щелкать по каналам. Когда доходит очередь «Дисней», он кивает. Там идет какой-то сериал про девочку с магическими способностями – я несколько лет его не видел.
Джулиан сосредоточенно внимает телевизору, когда на пороге возникают офицер Кларк с приятелями.
– Мы хотели бы поговорить с Джулианом Харлоу.
Делорес поднимается, высокая и внушительная, в ярко-розовом костюме, вкладывает карточку в ладонь Кларка и твердо заявляет, что никуда не пойдет. Кажется, он впечатлен.
– Ладно. Все, кроме опекуна, на выход.
Перепуганный Джулиан вжимается в кровать. Делорес становится на пару сантиметров выше.
– Ему будет спокойнее, если они останутся.
Она с Кларком долго спорит, затем он указывает пальцем на меня.
– Ты можешь остаться, если будешь сидеть тихо и не встревать. К стене. – Кларку нравится ставить меня к стенке. Мама рассержена, но ничего не говорит.
– Сынок, – обращается Кларк к Джулиану. – Расскажи нам подробно, что произошло.
Джулиан кажется таким крохотным в больничной робе и в окружении копов, которые даже садиться не стали. На лице Кларка появляется нетерпение, когда вместо ответа Джулиан принимается ковырять гипс на одном из сломанных пальцев.
– Нам надо все выяснить, так что буду благодарен за сотрудничество.
Джулиан нервно кивает и впервые тихо с запинками рассказывает, как оказался заперт в чемодане. Я не могу на него смотреть, поэтому пялюсь на стену и сосредотачиваюсь на улыбающейся овце.
Когда он замолкает, мне дурно.
– Ты знаешь, где сейчас твой дядя? – Голос Кларка такой невозмутимый, такой безжалостный, что я злюсь.
– Может, на работе? Он много работает.
– Твой дядя год нигде не работает, – рявкает Кларк, будто думает, что Джулиан врет.
Я отворачиваюсь от счастливой овцы и вижу, как удивленно распахиваются глаза Джулиана.
– Но он ходит на работу. Он всегда…
– Если что-то знаешь, то должен мне сказать, – перебивает Кларк.
– Но я не знаю.
– Ребята, вы не дадите ему передышку? – спрашиваю я.
– Сынок. – Кларк говорит это слово самым снисходительным образом, какой только можно вообразить. – Подожди снаружи.
Джулиан паникует еще сильнее.
– Он не хочет, чтобы я уходил, – указываю я на очевидно перепуганного друга.
– Ты отказываешься покинуть комнату? – Аккуратная фраза больше похожа на вызов.
Делорес встает, словно готова вмешаться, но не успевает она открыть рот, как меня заслоняет собой мама. Кларк опускает руку на кобуру.
– Мэм, сделайте два шага назад. – Ситуация становится смертельно опасной.
– Ну да, она ж такая страшная, – фыркаю я и сердито скрещиваю руки на груди. Жаль, никто не снимает, хотелось бы запечатлеть этот момент, когда я – совершенно не я.
– Если не прекратишь болтать, – Кларк шагает прямо ко мне, – я тебя арестую.
– Вы не можете, – выплевываю я. – Нельзя арестовать человека за то, что он болтает.
