Я недоумённо нахмурилась, тоже искоса изучая дока, а потом едва ли не застонала от понимания. Тай Дали оказался весьма впечатлительным, и всё ещё думал о нашем с ним поцелуе, а Замир, конечно же, уже успел "прочесть" дока и заинтересоваться. И дело было не в самом факте поцелуя - как и любой мальчишка шести лет, к поцелуям взрослых Замир относился с лёгким презрением и брезгливостью. Так что вполне возможно, что узнай он о нём иным способом, а не от дока, то быстро бы потерял интерес. Мало ли какими глупостями взрослые занимаются.
Но мысли Дали были окрашены сожалением и виной, ясно давая понять маленькому тайю, что мы делали то, что не должны были.
"Замир, прекрати", - отдёрнула я мальчика, пожалуй, излишне строго.
"Почему этот тай думает, что папа его убьёт?"
"Потому что он очень впечатлительный", - даже мои мысли были окрашены иронией. За которой, впрочем, я пыталась лишь скрыть замешательство. Кажется, я впервые почувствовала то, что обычно испытывали другие люди рядом со мной - смущение от того, что кто-то может узнать все постыдные тайны.
"А ещё он боится, что папа обидит и тебя".
"Перестань. Я уже говорила тебе, что нельзя читать мысли других людей без особой необходимости"
"А что если..."
Картинка на экране сменилась, и к моему облегчению, Замир наконец отвлёкся на головид. Да и я заинтересовалась наконец тем, что нам показывали. По цветочной дорожке, ведущий к храму, чем-то похожему на древние китайские пагоды, шла императорская чета. Император Ядгара Альге и его жена, Анхела. Смотрелись они на редкость эффектно.
Император сменил свой обычный невзрачный мундир на парадный, красный с чёрной окантовкой, а сверху накинул длинный, волочащийся по земле плащ, подбитый мехом. Короны, к моему тайному разочарованию, на его голове не было, хотя на груди всё же какие-то камешки блестели. Он выглядел уверенным и властным, но когда камера взяла его чуть более близким планом, я не без некоторого злорадства заметила, что он казался усталым.
Анхела рядом со своим статным супругом казалась весьма изящной. Такая же светловолосая, как и её супруг, для церемонии она выбрала шёлковое золотисто-алое платье, выгодно отеняющее её красоту. Мой собственный внешний вид тут же показался мне безвкусным.
Они подошли к открытой площадке перед храмом, и Альге принял у вычурно-одетого старика с бритой головой тяжёлый металлический молот.
- Что это значит? - негромко спросила Алана у доктора Оссе.
- Видите гонг на верху лестницы? Сейчас Великий Тай будет бить по нему, оповещая всех, и на земле, и на небесах, о том, что Лонга всё ещё находиться под защитой рода Альге. Бить он будет ровно триста пятьдесят три раза - именно столько лет династия Альге находиться у власти. Эту традицию когда-то заложил первый император Альге.
Скинув с плеч плащ на руки церемониймейстера, Альге поднялся по лестнице и ударил в гонг. Низкий густой звук раздался по всей площади. Раз, второй, третий... Я отсчитывала про себя удары, впрочем, как и все присутствующие здесь люди, украдкой шевелящие губами и не отрывающие взгляд от молота, бьющего по огромной бронзовой тарелке. Весьма гипнотизирующее действо. Судя по капелькам пота на висках Ядгара, появившимся после второй сотни ударов, молот был не слишком лёгким.
Я с некоторым сочувствием посмотрела на Замира, жадно разглядывающего отца.
"Знаешь, тебе нужно будет весьма хорошо подкачаться, когда ты придёшь к власти. Тебе-то достанется на несколько десятков больше ударов этим молотком".
Замир как-то растерянно взглянул на меня. Кажется, он впервые, глядя на то великолепие и власть, что окружало его отца, задумался о том, что это, фактически, его будущее.
Я честно надеялась, что Альге окончательно уехал в столицу, наигравшись в заботу о сыне. Встречаться с ним, совершенно не зная, что ещё может прийти ему в голову, было страшно. Я привыкла к некоторой предсказуемости людей, и думала, что хоть с моим новым хозяином и будет сложнее, чем с прежним, рано или поздно я найду ключик и к нему. Наблюдая за императором во время его работы, я изучала его привычки, реакции, училась предугадывать его желания. Мне казалось, я преуспела в этом. И всё же, тогда, когда он приказал... нет, попросил прикоснуться к себе, он удивил меня. Он, тот, кто всегда всё решал за других, позволил сделать выбор мне самой. И я... я глупо ринулась в расставленную ловушку, думая, что смогла добраться до чего-то человеческого в Ядгаре.
Но это он почти добрался до меня. До моих страхов, моих желаний. Меня самой. Я готова была смириться, если бы император хотел только переспать со мной. Если бы он просто взял меня, не желая ничего больше, кроме тела. Это было бы ожидаемо.
Альге желал большего. И хотя я не понимала, для чего император так яростно добивался моего ответа, то лаская, то мучая, я чувствовала, что его жажда может меня разрушить.
