— Говоришь много лишнего, — вздохнул Ядгар, и мне показалось, что напряжение, скопившееся вокруг него, немного рассеялось. — Наверное, еще лекарства действуют. Ложись, тебя и так ноги плохо держат.
— А вы?
— У меня дела. И, прежде чем ты снова начнешь рыдать и делать глупости, обещаю, что зайду завтра и расскажу то, что не успел сегодня.
Еле сдержала радостный писк, поняв, что император сменил гнев на милость.
— Когда мое наказание закончится? — поспешно спросила, пользуясь внезапной его добротой.
— Это не наказание… ну, почти не наказание, — неохотно поправился Ядгар. — Сейчас вокруг неспокойно, и если мне придется отвлекаться на то, чтобы уберечь тебя от моих врагов или от твоей же собственной глупости, я сам сойду с ума. Пусть лучше для всех, кто в курсе твоего существования, ты просто исчезнешь. О том, что ты здесь, знают несколько человек, из них только Альварес и Оссе в курсе, что ты не настоящая пленница. Пусть так все и остается. Дай мне еще неделю, хорошо?
Но на следующий день Ядгар не пришел. Зато я покинула свое узилище.
Несколькими днями ранее
В отличие от своего отца нынешний император Лонги был человеком сдержанным и разумным, не склонным к приступам гнева и жестокости. Подчиненные хоть и опасались его неудовольствия — Ядгар Альге не любил нарушения или задержки его планов, — но знали и то, что император не будет вмешиваться в работу Совета или кабинета министров, пока те исправно выполняют свои обязанности.
Поэтому, когда двор в Кадисе начали перетряхивать люди из СБ, ни чиновники, ни сановные люди оказались к этому не готовы. Устраивались тотальные проверки, городские облавы на местных давно прикормленных контрабандистов и криминальных лидеров. Казалось, Альге искал не что-то определенное, а метался как раненый зверь по всей столице, и каждый из его людей, за кем был хоть какой-то маленький грешок, будь то пустячная растрата или злоупотребление властью, мог оказаться под ударом.
Негодовали и аристократы. Проверки? Унизительно, но можно стерпеть. Когда же пошли первые аресты, в Совете началось бурление. Император не превышал собственные полномочия, действуя в полном соответствии с государственным законом, но помимо закона были еще обычаи и традиции. И то, что правитель отнесся к ноблесс без должного уважения, без понимания, что знатный человек может позволить себе гораздо больше, чем простой, не устраивало многих. Лишь некоторые вспоминали, что в случаях, когда император лишал должностей и отсылал прочь из Кадиса, его отец казнил и вешал… И ждали, ждали, когда проявится истинная звериная сущность представителей рода Альге, благодаря которой они когда-то смогли отвоевать трон у других, давно уже не существующих семей ноблесс.
Но, несмотря на недовольство действиями властителя, никто не осмеливался выразить его вслух, привычно лебезя и сгибая спину при виде Ядгара Альге. По крайней мере, пока во дворец не приехал из своей провинции сиятельный тай Васко Кордоса.
Двор затих, ожидая бури. С одной стороны, род Кордоса был одним из старейших на Лонге — из первых семей, прибывших из Испании и колонизировавших далекую планету. Из тех, кто стоял у основания государства, сильного и богатого по меркам как Независимых миров, так и Космосоюза. Альге всегда считались с Кордоса, а нынешний глава дома к тому же был дедом наследника, Замира Альге, и именно он в случае смерти императора стал бы регентом. Но также Васко был отцом опальной, а возможно, даже бывшей — слухов об этом ходило много — императрицы Анхелы. Да и личные отношения главы семейства и Ядгара оставляли желать лучшего.
Васко Кордоса был невысоким суховатым мужчиной с бледной, землистого цвета кожей и такими же, как у дочери, светлыми волосами. Как и Ядгар, он не стремился носить яркие одежды, предпочитая сдержанность во внешнем виде. Как и Ядгар, он считал лучшим слушать, а не говорить. Но это сходство характеров не роднило, а наоборот, вызывало еще большую неприязнь — скрытую у Васко и преднамеренно демонстрируемую у Альге.
В этот раз глава рода, всегда безукоризненно соблюдавший придворный этикет, самым наглым образом его нарушил, прибыв на аудиенцию к императору без приглашения. Собственно, у него не было выбора, так как любые попытки встретиться заканчивались тем, что секретарь Альге вежливо сообщал, что великий тай сейчас занят. И терпение Васко кончилось.
По приглашению секретаря Кордоса вошел в кабинет императора, поклонился и, не дожидаясь, пока уткнувшийся в бумаги Ядгар соизволит обратить на него внимание, уселся в кресло. Мацуми удивленно вздернул брови, поразившись столь неприкрыто наглому жесту обычно сдержанного Васко.
— Ядгар… я могу вас так еще называть, как родственника, или мне следует обращаться к вам тай Альге? Или, может быть, великий тай? — сухо спросил Кордоса, переплетя тонкие пальцы на острых коленках.
Император поднял глаза, уставшие и покрасневшие, и кивнул.
— Как вам угодно. Вы при моем дворе всегда могли себе позволить достаточно много.
