Только оказавшись около широкой красной двери с вытянувшейся по сторонам охраной, Ядгар понял, что привел Эрику к себе, а не в ее комнату, как намеревался. Идти обратно было бы глупо. Он приложил руку к дверному сенсору и зашел внутрь.
— Проходи.
Эрика прошмыгнула в дверь и так и осталась стоять в центре гостиной, неловко переминаясь на месте. Император подошел было ближе, но, увидев, как сжалась эспер, подавил вздох и уселся в кожаное кресло.
— Сделай чаю. И себе тоже, — приказал он.
Пока девушка искала чашки и заварку, пока колдовала с водой, она, как и планировал Ядгар, успела немного успокоиться. Поставив на столик чай, вновь замерла как кролик перед удавом. Альге закатил глаза.
— Я что, еще и сесть должен тебя заставлять?
— Простите, господин. — Эрика потупила глаза и устроилась на краешке второго кресла. И даже чашку свою придвинула к себе самостоятельно, не дожидаясь прямого приказа.
Император отпил пахнущий мятой и ромашкой чай и несколько восстановил утраченное равновесие. Иногда ему казалось, что девушка лучше него знала, что именно нужно ему в тот или иной момент. Наверное, действительно знала…
— Ты в самом деле думаешь, что я такой страшный? — спросил как можно более мягко.
Оправдываться Эрика не стала, зная, как он не любил, когда она лебезила перед ним или врала. Конечно, Ядгар подозревал, что не всегда мог раскусить ее ложь или недомолвки, но сейчас ее молчание было более чем красноречиво.
— Я не собираюсь ругать тебя или наказывать.
«Лучше уж накажу Дали», — с неожиданной мстительностью подумал Ядгар и сам удивился, сколь нерациональным оказалось его желание поставить наглого мальчишку на место. Не такой уж страшный был проступок, хотя то, что доктор оставил девушку одну, без присмотра, нельзя было оставлять без внимания.
— Не надо, — тихо сказала она. Знала, что просьбы ее бессмысленны, но все же попыталась защитить доктора.
— Ты ведь понимаешь, что император не должен прислушиваться к своей рабыне? — поддразнил ее Ядгар.
Промолчала. Обхватив хрупкие плечи руками, еще ниже опустила голову. Он смотрел на тонкий античный профиль и не мог понять, почему вновь стремится задеть ее, заставить расстаться с глубоко засевшим внутри нее безразличием.
На мгновение Альге захотелось, чтобы Эрика улыбнулась ему так же искренне и открыто, как доктору. Или так же смешно дулась и смущалась, как при Юрии. Неужели все, что ему достанется, — только страх и лживая покорность? И не подкупить, не обмануть ее видящую душу, знающую, каков он на самом деле. Таким, как он, не улыбаются — таким подчиняются, иногда с верноподданническим трепетом, а иногда — с затаенной злобой и страхом внутри. Раньше ему хватало и этого. Но не сейчас. Все изменилось раньше, чем Ядгар это осознал.
Подобные неуместные мысли он тщательно прятал от своей маленькой телепатки, но сам на них глаза уже закрывать не мог. Его тянуло к Эрике — к ее телу, к ее теплу. А как заполучить маленький огонек ее души, не погасив его при этом, он пока не знал. Просто смотреть на девушку издалека, не имея возможности прикоснуться, Эдгару уже было недостаточно. Неестественно сильную эмоциональную тягу к ней лишь усиливало физическое влечение, мешая переключиться на других женщин. И все чаще и чаще казалось императору, что эта девушка с невинным взглядом и грацией робкой лани на самом деле колдунья, оплетающая его своими чарами.
Нужно было избавиться от этого наваждения, утолить свою жажду, взяв от Эрики столько, сколько он сможет. И сколько она сможет дать… а затем убрать как можно дальше от себя. Подарить девушке обещанную свободу, надеясь, что она в ней не утонет.
— Ничего твоему доктору не будет, — наконец устало сказал император. — Я хотел поговорить с тобой не об этом. Я прошу тебя сохранять дистанцию с другими людьми. Если есть необходимость о чем-то спросить или нужна помощь — обратись ко мне или Кронберг. Я делаю это не из-за глупой прихоти.
— Так почему же?
— Кронберг должна была объяснить тебе. Ты общаешься с моим сыном. Сейчас, в силу сочетания ваших способностей, ты для него — почти весь мир. И то, что влияет на тебя, влияет и на него. Я хочу оградить его от опасностей.
— Мой господин… — Эрика наконец-то отмерла. Взгляд миндально-карих глаз теперь почти прожигал Ядгара. — Нельзя никого защитить, оградив от контактов и спрятав его от всех опасностей.
— Что ты можешь об этом знать, — презрительно поджал он губы, — разве ты знаешь, что такое реальная опасность?
Девушка покачала головой, признавая свою беспомощность, и Альге смягчился.
— Ты сама порой как ребенок. И твой дар хоть и дает тебе некоторые преимущества, но при этом сильно ограничивает.
Император давно заметил, что когда Эрика говорила о чем-то важном, то использовала свою новую способность к обратной телепатии. Как будто опасалась, что озвучь она свои слова вслух — и от них уже не откажешься.
