Ольга прекрасно знала, как выглядит дом Дмитрия. Естественно, она ему в этом никогда не признается, но она уже несколько раз сюда приезжала, примеряясь к тому, подойдет ли этот дом ей лично. Да и на Софию ей хотелось посмотреть. Одно дело — фото в глянце, другое — реальная жизнь. Ольга, чьи фотографии никогда не появлялись в социальных сетях без тщательной ретуши, прекрасно это знала.
Жена «любимки» ее разочаровала — абсолютно среднестатистическая тетка, с небольшим лишним весом. Вечно в одних и тех же джинсах, огромных очках и с невнятным пучком на голове. Ольга не знала наверняка, но могла побиться об заклад, что маникюра у нее нет. И как это чудовище рассчитывает удержать Дмитрия? Одними книгами сыт не будешь. Наверняка и в сексе она никакая, раз Димка к ней, к Ольге, через день заезжает. Мелкую она тоже видела. Ничего особенного, заморыш такой, но Димуля к дочке искренне привязан. Отлучить от истеричной мамаши будет сложно, но возможно. Девчонка еще мелкая. Она, Ольга, купит ей Барби, свозит куда-нибудь, в Диснейленд, например. И все будет чики-пики.
Сегодня утром Ольга клацнула пультом, включила телевизор. Новости жужжали фоном, Дмитрий приучил ее их смотреть. Сама она предпочитала реалити-шоу или передачи про звезд. Еще нравилось шоу про экстрасенсов. Но Димуля объяснил, как важны новости, да и сама она оказывалась пару раз в неловких ситуациях, когда говорила, что Хосни Мубарак хорошо поет, а Джон Керри — ее любимый комик.
Ольга рассеянно бросила взгляд на экран и замерла, затем схватила пульт и судорожно начала искать кнопку, увеличивающую звук. Молодая журналистка, загородившая собою полкартинки, бодро вещала, что вчера ночью в Киеве был задержан муж Софии Романовой. Известная писательница пропала три дня тому назад и не появилась на вручении престижной премии, где была удостоена званий «Писатель года» и «Человек года». Ее супруга задержали до выяснения всех обстоятельств.
Сказать, что Ольга была в шоке, — это ничего не сказать. Во-первых, почему эти журналисты позволяют себе называть Димульку «мужем Софии Романовой», как будто у него самого нет имени! А во-вторых, эта хитрая стерва все рассчитала. Это она, она подставила Димулю. Она! Непонятно за что, но решила наказать. Ольга видела ту статью в желтой газете, о ней и Дмитрии. И откуда только журналист узнал? Фото, кстати, мог взять и поновее для иллюстрации. Может, и София тоже узнала и все это устроила? Ольга прекрасно понимала, что это конец карьеры Димульки. И ей, Ольге, не жить в роскошном доме, не принимать гостей в качестве первой леди города, да и папе-полковнику предстоит все это объяснить, как только он выйдет из больницы. Ну что же, София умна, но она, Ольга, умнее. Она все исправит. Перехитрит эту стерву и заставит ее вернуться. И тогда Димулька ее простит и уйдет от своей писательницы. И, может, даже женится на ней. И мелкая бестолочь ей в этом поможет.
Осознание того, что произошло вчера, пришло сразу. Анна едва удержалась от того, чтобы схватиться за голову и застонать — ну как она могла быть такой дурой? Заехала на чай, называется. Интересно, что подумает няня? Надеюсь, ей хватит ума держать язык за зубами. Но на всякий случай нужно будет что-нибудь придумать. Убедительное. Где она провела ночь и почему не позвонила.
Петер не спал, она затылком чувствовала, что он внимательно за ней наблюдает. Анна попыталась взять себя в руки. Почувствовала, как он поцеловал ее в плечо.
— Проснулась, рыбка?
Анна, не открывая глаз, кивнула.
— Тебе… тебе было хорошо?
Анна прикусила губу. Неужели он совсем ничего не понимает, раз задает такой вопрос? Что он хочет услышать? Правду? Да, он был нежен и очень старался доставить ей удовольствие. Но куда ему до Мартина. Почему в жизни у нас нет возможности поставить хотя бы последние двадцать четыре часа на перемотку и стереть непоправимую глупость? Как она теперь будет смотреть в глаза Мартину? Анна встала, прикрываясь одеялом. Огляделась вокруг — ее одежды не было.
— Где мое платье?
— Я повесил его в шкаф. — Петер бодро откинул одеяло и надел на себя халат, предусмотрительно лежащий на прикроватной тумбочке. — Оно такое тонкое и так легко мнется, мне стало его жаль. — Он широко улыбнулся Анне.
— Спасибо, — кивнула Анна. Она почувствовала, что замерзает. Больше всего на свете ей хотелось испариться. Или бежать отсюда прямо в одеяле.
— Где у тебя душ? — Она впервые отважилась посмотреть Петеру в глаза.
— По коридору, первая дверь налево. — Настроение стало ухудшаться. — Все в порядке?
Анна кивнула и кинулась к двери, ведущей в коридор. Петер преградил ей путь.
— Куда ты так торопишься? Я сейчас сбегаю в булочную, куплю свежих круассанов. Мама уехала, ее не будет до вечера. Мы спокойно позавтракаем…
— Нет. — Анна покачала головой. — Я не завтракаю. Поеду домой.
Она сделала попытку проскользнуть мимо него, но Петер схватил ее за руку. Анна выразительно посмотрела на свою руку, побелевшую под натиском его пальцев. Петер проигнорировал ее взгляд.
