— Фыр, — хмыкнула я, рассматривая в руках тонкую, словно лабораторная колба бутылочку, в которой переливался неоново-синим цветом тягучий элексир, — Откуда такая уверенность? Думаю, в Аду уже и подпольные поставки этого вашего пойла организовать успели.
— Сомневаюсь, — хохотнул парень, забирая у меня бутыль и опытным жестом откупоривая обвитую золотой спиралью пробку- Тут свои нюансы, Ритуля. «Ангельскими слезами» в былые времена темных даже пытали. Это есть квинтэссенция чистого света. Поэтому темные просто физически не могут его потреблять. Для них этот божественный напиток подобен яду. Кислоте, если хочешь. Он разъедает тьму изнутри. А если тьма есть основа их сути- то, получается, разъедает их самих. Так что… ты и в этом отношении «особый случай». Ну что? За нас с тобой?
— Ну, после такой рекламы, — впечатленно покачала головой я- Грех не тяпнуть по- нашему, по ангельски! Разливай.
— Аминь, — рассмеялся Егор, жестом опытного фокусника доставая из-за кресла узкие, тонкие рюмочки и разливая в них светящийся ликер- Ну что? За нас?
— Ага! За нас с вами и за черт с ними.
— За свет.
— За мой скорейший переезд!
Тонкое стекло звонко дзынькнуло друг о друга. Прекрасный ангел весело подмигнул и быстро опрокинул в рот свою порцию.
— Пей, Ритка. И готовься воочию увидеть начало зарождения вселенной.
— Ну, будем, — выдохнула я и, пародируя ангела, разом проглотила свою порцию.
Адская боль разлилась по телу почти сразу. Я ахнула, не в силах вымолвить ни слова и с ужасом обхватила пальцами нещадно горящее горло. Ощущение нестерпимого жжения и выворачивающей кости агонии заставило хрипло взвыть и опасть на колени.
— Рита? — с недоверчивым испугом проговорил ангел, кидаясь ко мне- Рит, ты чего?
Мое тело выгнуло дугой, в попытке избавиться от раздирающего изнутри света. Скрюченные пальцы рефлекторно царапали шею, в тщетном стремлении добраться до источника боли.
— РИТА! — крик Егора, наполненный шоком и страхом резко рубанул по перепонкам.
Ногти скребли пол, оставляя обломанный маникюр в щелях дорогого паркета. Голова металась по жестким доскам, в кровь разбивая скулы. Я выла на одной ноте, будто раненный зверь и захлебывалась слюной, переполненной ядом.
— Рита… Боже. Я сейчас. Потерпи!
Но терпеть я не могла.
Дрожащими пальцами я лезла себе в рот, словно могла и правда достать оттуда этот смертельный глоток напитка. Однако, наружу вынимала их лишь щедро испачканные кровью и густой, вонючей желчью. Холодный пот струился по лбу, груди, спине. Я билась на полу, подобно пойманной в силки птице, выворачивая суставы и ломая ребра. И хрипло кричала, не в силах пережить этот ужас.
— Рита… Рита, вот…
— Отойди от нее, тварь в перьях, — ворвался в мой затуманенный болью мозг знакомый голос. Голос, который я никак не ожидала услышать теперь, — Ох, черт… Ромашка, ну как же ты так… Потерпи, Лютик. Сейчас.
— А… — попыталась произнести я, но вместо осмысленных звуков снова издала лишь хрип. И горячие, соленые слезы побежали по моим исцарапанным щекам.
— Тише, девочка. Сейчас все исправим.
— Ты… что ты собираешься с ней делать, Нечистый?! Я…
— А ну пасть заткнул! А то я сейчас из твоей жопы перья туда насую тебе и мы посмотрим, ко из нас не чистый. Сдриснул отсюда. Быстро!
— Ты… это мой дом!
— Будет твоим склепом, если я потрачу на тебя еще хоть секунду. Пошел вон!
— Ритуль…
— ВОН!
Рваный, обиженный вздох прозвучал почти одновременно с резким хлопком двери. А потом моих искусанных губ неожиданно коснулись горячие, мягкие губы Дьявола. И едва слышный шепот попросил:
— Только дыши, ладно? И доверся мне…
И повинуясь властному прикосновению его рта, что-то терпкое, тягучее и горячее устремилось по обожженному горлу наружу, унося с собой шок, боль… и остатки моего сознания.
…- Ты услышал меня? Еще раз я увижу твою пернатую жопу рядом с моей…
— Не пытайся меня запугать, Отец лжи! Твоя Птицелов сама подписала этот договор, ясно? Я в своем праве!
Сознание вернулось нехотя, награждая меня и отвратительным горьким привкусом жёлчи во рту, и скребущим ощущением в сорванном горле. Слабость в тяжелых руках и боль с мышцах быстро напомнили о последствиях интоксикации, заставляя лишь недоуменно возмущаться тому, что они остались со мной и после смерти. Хотя… чему я все еще удивляюсь? Все бонусы Ада с нами.
Я едва удержалась от легкого стона, замирая и прислушиваясь к разговору.
Напряженный диалог происходил где-то за неплотно прикрытыми дверьми чужой спальни, гладкие простыни которой служили мне теперь временным пристанищем. Через слегка приоткрытые глаза я частично успела оценить роскошь дизайнерского пространства. И ошеломительный вид ночного мегаполиса, открывшийся с высоты птичьего полета сквозь толстые стекла панорамных окон.
— Ты в своем гробу будешь, урод в перьях, если это повторится, — тем временем, продолжал угрожающе напирать за дверьми мой работодатель.
— Уж не думаешь ли ты, что я специально пытался отравить девушку? — язвительно фыркнул в ответ ангел. Но, увы, в его браваде отчетливо слышался напряженный звон страха и настороженности.