На столике в кухне Лекс увидел начатую пачку сигарет, на минуту ушёл в вчерашний день. Вчера было нечто очень значительное, жизнеутверждающее. Он был на окраине города, и сейчас перед глазами были розовые кухонные занавески, кошачьи сердитые глаза и… ну вот, появились провалы в памяти, ему, аж смешно стало, какой он теперь музыкант, если он забыл, у кого он был и зачем?
Синий маникюр… Зелёный чай… Такси… Якут, нанаец, тунгус?… Голос усмехающийся словно птица в безумном сне… Какой-то гортанный тяжёлый для слуха язык… "русские пришли и ушли"… "я сам себе хозяин, и это моя земля"… "тебе до какой двери?" …"на возьми таблетку от головы"… "тусил небось вперемешку с травой?"… "вид у тебя не самый лучший"… "да, ладно… приехали уже"… "давай без спасибо, я тебе не кум"… Дальше лента памяти была оторвана от общего круга.
Пальцы сами потянулись за сигаретой, хотя он не курил лет десять. Считал, что он выше любой привычки. Даже в не самые лучшие дни рэпер мог чем-то другим заменить тяжёлый табачный дым. Иногда, это были благовонные палочки из Индии. Воздух становился глубоким и значительным пространством, где ты парил птицей с умудрёнными глазами, и на тебя сходило древнее прозрение тебя как человека посреди вечного Космоса. А были дни и церковного ладана над сводами Вечных Ликов на проспекте Красоты. Разве сигареты могут всё это заменить и дать тебе тот же покой? Нет, не могут, как не может алкоголь и марихуана из рук прокажённой цыганки…
Сигарету Лекс переломил пополам. Пальцы сами сделали это вопреки каким-то потаённым желаниям. И захотелось есть, аж заныло под ложечкой. Спасибо Перси Спенсеру за изобретение микроволновки и бабе Нюре – за пирожки с капустой, которые пролежали в холодильнике дня два, но показались самыми вкусными со времён гор Дагестана. И вода, льющая из душа на вспотевшее тело была самой приятной и освежающей с тех же самых пор. Серо-белый орнамент ванной комнаты напомнил вчерашнее небо над городом.
Надев халат, парень вышел босым из ванной, достал из шкафчика прихожей новые бежевые вьетнамки-сланцы, чтобы продолжить приведение своего тела в порядок после вчерашних смутных приключений. Включился 84 дюймовый Samsung Q7FN 2018, и в комнату, окружённую со всех сторон полками с книгами и декоративными растениями, ворвался совсем не осенний русский звукомир, а что-то диковинное, непривычное, но успокаивающее теперь уже окончательно многострадальный затылок. Индейцы на склонах западной Кордильеры в Перу дарили русскому московскому рэперу то, о чём он доныне не знал. И это было схоже на чудо. Как обмен между разными измерениями, между Солнцем и Луной, между мужчиной и женщиной. И Лекс вспомнил.
Вспомнил её обжигающую плоть, в которую он безрассудно погрузился; вспомнил сверкающие колдовством страсти узкие как у кошки зрачки; вспомнил пальцы-крылья, бьющие по его спине больнее бамбуковых палок маоистов; вспомнил ноги, желавшие растянуться до шпагата; он увидел всё, что только мог увидеть человек о другом человеке, но кто ОНА [?] он… он… он…
Лекс потерял сознание и лежащее у двери беспомощное тело странного соседа обнаружила тётя Клара, у которой было негласное "шефство" над этим кафкианским существом, совершенно не приспособленном к этому миру, чьи жернова имеют постоянное свойство перемалывать человеческий дух незримыми камнями.
И в этот день Оля приняла три безумных звонка:
– морг
– реанимация
– роддом
И это были самые неожиданные известия в её совсем не безмятежной жизни:
– умер кормилиц
– был едва ли не при смерти возлюбленный
– родился раньше срока её будущий крестник
Всё это произошло на территории в 347 кв/м, словно Создатель туда переместил Олину новую жизнь, её новую главу в удивительной книге жизни среди Добра и Зла.
Прошло три года
"Ассоциация зарубежной прессы Голливуда" в канадском Торонто организовала очень дорогостоящий, фееричный, с тонким и креативным подходом фестиваль рэп-культуры, на который слетелись орлы и орлицы со всего мирового пространства. Лекс насчитал добрую сотню звёзд второй величины, и был даже Lil Berete, чей релиз “1 Way Out” буквально сокрушил искушённых критиков своей лирикой тропического проливного дождя с запахом гавайских сигар. Оля клялась и божилась, что был КТО-ТО, интуитивно напоминавший Джастина Бибера, но Лексу это показалось уже чрезмерно чудесным, раз ЗДЕСЬ был он, мало кому известный русский музыкант.
Закрутилась пластинка, не по-детски засверкал норвежской улыбкой забавный чёрный смайлик на гигантском экране высокой, в 5,5 метров, цилиндрической сцены. Молодые тела демонстрировали яркие реалии современной музыки, рассчитанной на свободных подростков, не нюхавших кокаин и ничего крепче тоника не употреблявших хотя бы раз в своей крейзи жизни, устроенной как нескончаемое скетч-шоу.Фыр-фыр-фыр.
«Крейзанутый Карл, ты готов на Бали?
Сопли ты жевал, а теперь утри.
Парашют помой,
Ты святой водой,
Сумасшедший Карл,
Бога ты прости,
Бога ты прости,
Ты два дня не «ти»…»
