Рост каменной не-птицы пугал — изваяние было минимум в десять футов, а то и выше. Во всем остальном этот мужчина походил на других не-птиц: длинный нос, круглые глаза, искаженная трещина рта — вот только его лицо выражало такое презрение, такую ненависть, что Финчу больше всего на свете захотелось развернуться, убежать отсюда и забыть, что он вообще сюда приходил.
Это был монстр. Настоящий монстр, и казалось, что он вот-вот шевельнется, сойдет со своего постамента и разорвет двоих детей на куски. Монстр был одет в костюм и плащ с пелериной. На голове его сидел цилиндр. В руке он держал раскрытый зонт.
Финчу вдруг вспомнилась черная фигура с зонтом, висящая в воздухе за его окном.
«Это был он… — посетило душу тревожное и гадкое ощущение, от которого никак было не избавиться. — Это был он…»
— Это он, — прошептала Кора. — Наш… враг.
Финч опустил голову — на постаменте было выбито:
— Но почему здесь стоит его статуя, если он враг? — дрогнувшим голосом спросил Финч, и ему неожиданно показалось, что монстр слышит их.
— Чтобы не забывали, — ответила Кора. — Чтобы все знали, как он выглядит.
— Но ведь не-птицы умеют превращаться в людей!
— Он уже не может. У него отобрали все способности, заставили забыть, как ими пользоваться.
— Расскажи мне о нем. Кто он такой?
И Кора начала рассказывать:
— Никто точно не знает, кто он такой. Одни говорят, что он был человеком, который узнал о не-птицах, и захотел научиться делать… ну, то, что мы умеем делать. Другие говорят, что он — потерянный наследник самого древнего рода не-птиц. На уроке Темной истории нам рассказывали, что есть страшная версия, согласно которой он — эксперимент безумного ученого Крауппгаррена, который хотел искусственно сделать самую могущественную не-птицу и с ее помощью убить всех людей. Мой дядя Барри говорил, что — он вообще не не-птица, а кошмарное порождение ночи и луны.
Финч слушал молча, и с каждым словом девочки ему становилось все страшнее. Кора продолжала:
— В первый раз я услышала о нем от мамы и папы. Они сказали: «Он ненавидит не-птиц, ненавидит людей — он ненавидит всех. Если ты когда-нибудь увидишь его, беги!» Я очень испугалась, но навсегда это запомнила. А потом, когда я пошла в школу, мадам Люрвик, профессор Темной истории, рассказала, как все было. Когда-то Гелленкопф был очень уважаемым не-птицей, и никто не знал, что у него на уме. Он был профессором здесь, в Фогельтромм, преподавал Искусство Войны. И ученики, и другие профессора любили Гелленкопфа — он был невероятно могущественным, а еще очень умным и хитрым. Он умел… убеждать и влюблять в себя. Даже наша королева в нем души не чаяла, и никто не замечал, что он делает.
Кора замолчала. Финч понял, что она боится продолжать, но все же девочка быстро взяла себя в руки.
