– Ага. Мне полезно, – ответила Ноа. – Значит… он что теперь свидетель?
– Нет, – Шейла сжала губы. – Ничего не получилось. Он теперь совсем к этому не причастен. Уволился по собственному и уже получил работу в другом месте. Теперь он профессор.
– Ясно…
– И все дело… это несчастный случай.
– Все же знают, с чего все началось, что сыновья вождя продали кость и весь черный рынок стал глядеть на север. А тогда наверно тело еще можно было найти.
– Это никак не доказать, – пожала плечами Шейла.
– Они могли и убить ее.
– Могли. Но они говорят, что нашли кость в лесу. На ней были следы звериных клыков, а еще перья, величина кости была необычной для птицы и они нашли покупателя, а потом уже появились слухи, которыми они воспользовались. И еще, что ловушкам десятки лет, и не они их ставили… Несчастный случай. Дело закрыто.
– Значит, никто не будет наказан?
– Никто.
– А Рут? Ты ездила к ней?
– Ездила, – Шейла опустила взгляд – Я тебе не хотела говорить по телефону. Рут умерла неделю назад.
Ноа закрыла глаза, слушая, как за пределами больницы утро превращается в день. Он собирался быть теплым, светило мягкое осеннее солнце, а дерево за окном отбрасывало на стекло тень пляшущих на ветру листьев.
Шейла сжала ладонь Ноа покрепче.
– Даже не думай, – сказала она.
– А о чем я по-твоему думаю? – не открывая глаз, спросила Ноа.
– Не знаю… Надеюсь о том, что космос такой огромный, а наша жизнь так скоротечна, и почти не имеет смысла все, что мы делаем… Все правила и запреты, все ошибки… И главное это прожить запоминающийся момент, и запомниться другим… Но если по твоему, мы живем лишь в чужих воспоминаниях, то теперь ты живешь в моих.
– Ты слишком хорошо меня знаешь, – Ноа посмотрела на Шейлу глазами, блестящими от слез.
– Ты много говоришь в бреду, – улыбнулась Шейла.
