Мадам Клара кивнула, и он продолжил:
– А туда можно попасть, если ты, скажем, ну, не совсем не-птица? В смысле, совсем не не-птица?
Арабелла хихикнула, а мадам Клара тяжко вздохнула. И тут вдруг Финч понял кое-что. Его охватила дрожь.
– Мадам Клара, – начал он осторожно, – вы тоже? Не-птица?
Няня покачала головой.
– Не совсем. Это отдельная история, и ее я, уж прости, оставлю при себе. Теперь позволь уже мне поинтересоваться, и будь предельно честен, отвечая на мой вопрос: твой ответ покажет, верно ли я поступаю, не отбирая ваши воспоминания.
– Что за вопрос? – спросил Финч.
– Что вы испытываете по отношению к не-птицам? Когда видите их, когда они рядом? О чем вы думаете?
Финч пожал плечами. Это был очень странный вопрос. Это как если бы его спросили, что он думает о людях или о белках. Да, сперва не-птицы его испугали своим жутким видом, но сейчас… Он очень не хотел терять о них воспоминания. Это как потерять воспоминания о людях… или о белках.
– Они разные, – сказал Финч. – Как люди. Кора хорошая и добрая, мадам Воррта – очень строгая, а Рри… он…
– Сумасшедший, – закончила Арабелла, и это было первое, что она сказала в присутствии мадам Клары.
Няня поглядела на нее, и Арабелла испуганно вжала голову в плечи – кажется, она подумала, что та ее сейчас ударит.
– Как вас зовут, юная мисс? – спросила мадам Клара.
– Арабелла Джей, я живу в девятой квартире.
– Я очень рада, что ты не немая, Арабелла из девятой квартиры, – сказала мадам Клара. – Но как бы это ни было печально, ты права. Он сошел с ума. Или, вернее, его свели. Милый несчастный Рри. Все пытаются его обидеть, а он не может за себя постоять. Он так беззащитен.
– И вы ему помогаете? – спросила Арабелла, чуть расхрабрившись. – Вы его защищаете?
– По мере сил, – ответила няня. – Финч, будь любезен, открой для меня дверь.
Финч вдруг понял, что они подошли к дому, и огорчился. А еще подумал, как было бы чудесно отправиться назад и сделать еще один кружок по пустырю, ведь у него оставалось еще столько вопросов! Но у мадам Клары, видимо, было свое мнение на этот счет.
С невероятным разочарованием Финч открыл дверь дома и отошел в сторону, пропуская няню.
– Благодарю, – сказала она и наклонилась к детям. – Я прошу вас, держите все в тайне и соблюдайте осторожность, договорились? Помните о моих словах: хоть чуточку думайте о последствиях своих поступков.
И она закатила коляску в дом. Дети вошли следом за ней и замерли на загудевшей тепло-решетке. Только сейчас они почувствовали, как замерзли и устали.
Мадам Клара, в свою очередь, не нуждалась в том, чтобы с нее спал снег, – она словно просто перешла из одной комнаты в другую. Няня величественно прошествовала мимо окошка консьержки и остановилась у лифта. Она многозначительно покашляла, и мистер Поуп высунул нос из-за газеты. После чего вскочил со стула и принялся суетиться возле мадам, открывая решетку и дверцу кабинки.
– О, дети! – раздалось из полукруглого окошка консьержки презрительное и похожее на «О, мерзкие личинки!»
Миссис Поуп даже высунула лысую голову наружу. Выглядела она едва ли не счастливой, и это не сулило Финчу и Арабелле ничего хорошего.
– Добрый вечер, миссис Поуп, – уныло протараторили дети.
– Не такой уж и добрый – но только для вас! – радостно заметила консьержка. – Вас искал мистер Перкинс! Просил, чтобы вы зашли в «Фонарь констебля», как только сможете. И еще просил передать, что это не просьба! Так что вы уже натворили, признавайтесь?!
Договорив, миссис Поуп захихикала.
Дети испуганно переглянулись и, не сговариваясь, уставились на мадам Клару, уже стоявшую в глубине лифтовой кабинки. Та лишь осуждающе покачала головой.
Финч бежал.
Пальто было распахнуто, шарф болтался за спиной, как собачонка на поводке, а ветер разметывал синие волосы – шапка куда-то подевалась.
Он оглянулся. Убийца был уже в двух домах от него. Сжимая в руке револьвер, тот несся следом, стремительно сокращая разделявшее их расстояние.
– Помогите… – выдохнул Финч. – Помогите, кто-нибудь!
Лишь только эти слова сорвались с его губ, появилось осознание, что звать на помощь не имеет смысла: никто ему не поможет, никто не справится с убийцей. Тот был быстр. Очень быстр.
Финч мчался как только мог. У него не было времени даже на то, чтобы ненавидеть Арабеллу, но в голове тем не менее назойливым дверным молотком стучала мысль, что именно эта проклятая рыжая девчонка виновата во всем. И как он мог ей довериться? Какой же он дурак!
Нога Финча угодила в выбоину между камнями брусчатки. Он вскрикнул и рухнул на мостовую, больно ударившись коленками. Одежда и волосы тут же покрылись снегом, снег набился под манжеты пальто и в башмаки, но мальчик этого не замечал. Он попытался встать, поскользнулся и снова упал.
Финч поднял голову. Убийца был совсем близко…
А как все буднично начиналось…
