– Неужели? – по-прежнему беспечно и беззаботно спросил доктор. – Ну тогда, – он поднял резкий взгляд на мальчика, и в его глазах впервые промелькнула угроза: – тебе стоит задуматься, следует ли вести себя столь вызывающе с человеком, в чьих руках жизнь твоей подруги.
Это было намного очевиднее прямого признания. Финч понял, что перегнул палку. Он испугался. Не за себя – за Арабеллу.
– Я знаю, что вы пришли не за ней, – проговорил он дрожащим голосом. Доктор глядел на него выжидающе, с недоброй улыбкой, и мальчик продолжил: – Что вы хотите от меня?
– Чтобы ты держал рот на замке, – негромко сказал доктор. – Твои детские… – он сделал выразительную паузу, –
– Д-да, – сбивчиво ответил Финч.
– Я на всякий случай уточню: ты меня понял, Финч?
Мальчик уже собирался было снова утвердительно ответить, но тут рядом внезапно появился констебль Перкинс с ворохом пледов в руках.
– Что ты должен понять, Финч? – спросил он.
Доктор поспешил пояснить, пока мальчишка не сглупил и что-то не ляпнул:
– Я тут объяснял вашему Финчу, как именно ему следует заботиться о мисс Джей, – солгал он.
Констебль жалостливо поглядел на девочку и передал доктору пледы:
– Она поправится?
– Разумеется, – доктор кивнул и принялся умело заворачивать Арабеллу в пледы, отчего она напомнила Финчу луковицу наоборот. – Нужно провести еще парочку кое-каких процедур, и можно будет отнести ее домой. Мисс Джей нужно согреться и отдохнуть как следует. Я растер ее конечности теплой водой и дал ей «Согревин Блумнехта». Но на деле она была не так плоха, как это выглядело, когда дети вернулись. Хоть она и замерзла, но что-то все же не давало ей окоченеть. И я никак не могу понять, что…
– И вы объясняли Финчу, как ей помочь?
– Так и есть, – кивнул доктор Нокт. – Нужно завернуть ее еще в несколько пледов и одеял и дать ей теплый сладкий чай: лучше всего еловый, но в принципе сгодится, какой есть.
– А почему она не приходит в себя? – спросил констебль.
– Я дал ей снотворное, – сказал доктор. – Пусть немного отдохнет. Попасть в бурю – это слишком сильное испытание и потрясение для ребенка. Я оказался возле вашего дома на полчаса раньше, да и то меня потрепало как следует. Что касается второго больного, – он поглядел на мальчика, – то он наотрез отказывается лечиться.
– Никакой я не больной, – пробурчал Финч.
– Да, его характер – та еще заноза, – согласился полицейский. – Доктор, вы не будете против, если мы с Финчем отойдем ненадолго?
– Разумеется, – кивнул доктор Нокт. – Мальчик, как ни странно, выглядит так, словно пробыл в метели всего на пару минут, и быстро пришел в себя. Ну а мне еще нужно проверить температуру мисс Джей.
Констебль поманил Финча за собой, и они подошли к лифту. Стул мистера Поупа пустовал – видимо, лифтер сейчас кого-то доставлял наверх. Стрелка над решеткой указывала на цифру «5».
Констебль хмурился, и Финч понял, что сейчас начнется допрос. Так и произошло.
– Миссис Поуп сказала, – начал мистер Перкинс, – что вы и мисс Джей в последнее время часто ходите куда-то одни, надолго и даже в весьма позднее время.
Финч молчал и глядел в пол. Констебль продолжал:
– К тому же вот это, – он кивнул на бессознательную Арабеллу. – Я ведь прекрасно понял, что никакого печенья нет. Что это код. А коды применяются только в случае различных тайных авантюр. И уж точно не имеют отношения к походам в кондитерские лавки. Куда вы ходили на самом деле? Куда эта женщина вас посылала?
Финч испуганно поглядел в потолок, словно ожидая увидеть пару растущих из него ушей. Он даже подумал на мгновение, что, может, лучше признаться во всем. Но тут же вспомнил, что в таком случае миссис Чаттни мгновенно доложит констеблю об их проделках. А констебль, как помнится, уже обещал арестовать его в случае, если он станет нарушать правила.
– Мы ходили за печеньем, сэр, – сказал Финч.
Мистер Перкинс пристально поглядел на него и осуждающе покачал головой. Видимо, он понял, что ничего иного не добьется. Но расспросы не прекратил:
– Миссис Поуп сказала, что ты ходил куда-то с мадам Шпигельрабераух ночью. Куда именно?
– Просто сопровождал ее на прогулку с ребенком.
– Ночью?
– Она всегда гуляет ночью. Ну… раньше гуляла только ночью.
– Почему?
– Ей так нравится? – предположил Финч.
«Вот ведь пристал! – с досадой подумал мальчик. – Ну, хочется племяннице королевы не-птиц прогуливаться ночью, и что с того?!»
– И где же вы гуляли, позволь узнать?
– На бульваре, – машинально ответил Финч.
– На каком?
– Бульвар Разбитое Сердце. Это в Гротвей.
– Да, я знаю, – кивнул констебль. – И вы были только вдвоем?
– Нет, – ответил Финч.
Констебль заметно напрягся. Его глаза удивленно и, мальчику даже показалось, взволнованно расширились.
– Кто еще с вами был?
– Младенец, – хмуро ответил Финч.
– А, ну да. – Констебль кивнул. Вероятно, он ожидал услышать что-то об убийцах и заговорщиках.
– Сэр! – негромко позвал доктор. – Вы можете забрать девочку.
Констебль поглядел на стрелку над лифтом.
– Да, как только… – начал он, но увидел, что стрелка качнулась и поползла вниз. – Пойдем, Финч.
