– Мисс Ко-о-оллн! – закричал Финч и схватился за поручень. Мальчик перегнулся, пытаясь разглядеть хоть что-то внизу, но там лишь кружился снег, закручиваясь спиралями и ударяясь о каменную стену маяка.
Волна белого света прокатилась и исчезла. Фонарь повернулся.
Ветер вдруг принес отдаленные звуки плача. Финч огляделся с тревогой – эти заунывные нотки показались ему знакомыми. Между тем на площадке он был один.
Зато на стене чернели огромные трафаретные буквы.
Финч двинулся вдоль надписи, и вскоре она составилась в одно пугающее слово.
– ГЕЛЛЕНКОПФ, – шепотом прочитал он.
Ветер снова принес звуки плача. Они раздавались за спиной. Плакал кто-то совсем рядом.
Финч обернулся и…
…открыл глаза.
Беспросветная тьма кругом таяла и увядала клочьями, постепенно приобретая очертания его комнаты.
В распахнутое настежь окно залетал снег, и Финч с удивлением обнаружил себя лежащим на подоконнике и закутанным в пуховое одеяло. У него на груди скопился уже немаленький сугроб.
Приглушенно горела газовая лампа. На кровати сидела Арабелла. На коленях у нее лежала тетрадь, в которую она что-то записывала. При этом девочка тихонько плакала.
– Он снова тебя ударил? – хрипло спросил Финч. Горло болело так сильно, словно его совсем недавно пытались задушить удавкой. Во рту стоял горький привкус чернил.
Арабелла подняла глаза, и ее лицо осветилось.
– О! Ты очнулся! – радостно воскликнула она. Девочка выглядела такой счастливой, словно мгновение назад вообще не ожидала, что он откроет глаза.
– Ты из-за меня плакала?
– Вот еще! – возмутилась Арабелла. – И вообще я не плакала. А бормотала. Я как раз записывала все странности и все новое, что мы узнали.
– Что случилось? – Финч попытался подняться, но Арабелла не позволила:
– Эй! – строго прикрикнула она. – Ты куда это собрался, Мистер Непоседа? Тебе вообще-то нужен покой.
– А сколько я здесь лежу? – Финч поглядел в окно. Было темно. Внизу, во дворе, светился иллюминатор засыпанного снегом старого дирижабля. – Уже вечер? Надеюсь, это все еще сегодня.
Девочка поспешила его утешить:
– Да, гремоловы приезжали сегодня днем.
– Что случилось? – повторил свой вопрос Финч.
– А что ты помнишь? – спросила Арабелла.
Финч задумался. Даже самая легкая попытка напрячь память вызывала у него боль.
– Помню, как забрался в окошко комнатки миссис Поуп, – сказал он. – И… и… Да, я прочитал имя Человека в черном! Как его звали? Проклятье! Как же его звали? Я забы-ы-ыл!
– Не переживай, – сказала Арабелла, – я уже переписала его имя в нашу тетрадь. В графе «Подозреваемые» теперь он обозначен, как, – она опустила взгляд и прочитала: – «Мистер Гораций Горр, Человек в черном (не старик). Дымчатые бакенбарды. Носит черный цилиндр и черное пальто с оторочкой из вороньих перьев. При себе имеет трость с серебряной рукоятью в виде песьей морды. Разъезжает в черном “фроббине”».
Финч по достоинству оценил лаконичность и четкость записей, но все же нахмурился:
– Как ты узнала? Ты сказала, что переписала? Откуда?
Арабелла продемонстрировала мальчику обрывок страницы, сплошь покрытой записями с именами посетителей дома и теми, к кому они приходили.
– Не было времени копаться, – сказала девочка, – и я вырвала страничку из книги учета посетителей миссис Поуп. – Увидев пораженный взгляд Финча, Арабелла поспешно добавила: – Да, я знаю, что с книгами так поступать нехорошо, но это ведь не совсем книга, а скорее тетрадь, вот я и…
– Расскажи, что случилось, – потребовал Финч. – С самого начала.
Арабелла вздохнула и отвела взгляд. Казалось, она вот-вот снова заплачет.
– Когда гремоловы запустили газ, –начала девочка, – я надела аппарат для дыхания и спряталась на лестнице, как мы и договаривалась, – наблюдала за подвалом и лифтом. Я все ждала, когда же ты откроешь дверь комнатки миссис Поуп, но ты так ее и не открыл. Я начала беспокоиться. И позвала тебя. Но ты не отвечал. Ты себе не представляешь, каких мне стоило трудов поднять снаружи заслонку окошка и пролезть в него – да еще в этой маске! А потом я увидела тебя на полу и очень испугалась. Ты лежал у дверей, а твоя маска валялась рядом. Мне показалось, что ты вообще не дышал… Кстати, ты даже не закрыл книгу! Она так и была открыта на странице, где было написано, кто приходил к твоему дедушке. Так вот, я вырвала эту страницу, закрыла книгу и отперла дверь, а потом вытащила тебя наружу. Ну ты и тяжеленный! Я еле дотащила тебя до лестницы. А ты все не приходил в себя, и тогда я…
– Надеюсь, ты меня не целовала? – испуганно спросил мальчик. – Ну, как взрослые мерзко целуются…
– Вообще-то, это называется «искусственное дыхание».
– Фу, гадость! – поморщился Финч. – И почему искусственное?
– Ну, прости! – оскорбилась Арабелла. – У меня не было под рукой ничего, что могло вернуть тебя к жизни. А искусственное оно, потому что я дала тебе свой воздух. Я надула тебя, как шарик.
«Фу, гадость!» – подумал Финч, а вслух сказал:
– Это что, значит, что мы теперь родственники какие-то?
– Что за глупости? Конечно, нет. И… и только посмей сейчас облегченно вздохнуть – я на самом деле обижусь!
