Сестра замешкалась и отвернулась. С тех пор как она узнала о жизни брата после изгнания из хищного общества, девушка относилась насторожено к его признаниям в любви и верности.
– Мия? – повторил Ким и, взяв за подбородок ее лицо, повернул к себе.
– Я просто… Мне нужно… Расскажи, как ты жил после изгнания? – сбивчиво попросила Мия.
– Я уже рассказывал, – насторожено ответил брат.
– И тебе нечего добавить?
– Нет, – заверил Ким.
Мия сразу почувствовала ложь. Она убрала руку брата со своего подбородка и отстранилась.
– Ты, наконец, объяснишь мне, в чем дело?
У Мии появилось дурное предчувствие. Откровенные разговоры приносили ей сегодня одни неприятности. Нужно было перевести тему разговора.
– Как ты собираешься сбежать? – неожиданно спросила она.
– Я еще не решил, но это будет проще провернуть в поселении. Поначалу за мной будут пристально наблюдать, но спустя пару месяцев примерного поведения успокоятся и прекратят слежку. Ты говорила, у тебя есть знакомые в пятом секторе.
– Да, но они вряд ли смогут тебе помочь. Это старая больная женщина, обучившая меня техникам слияния.
Ким надолго задумался.
– Я даже не представляю, как мы сможем скрываться всю жизнь. В обществе травоядных невозможно даже еды себе купить, если ты нелегал. Должен быть другой выход. Я попытаюсь добиться твоей химиодетекции. Если власти не сдадутся, прибегну к шантажу. Пригрожу рассказать всему миру о событиях в Гаоле.
– Это огромный риск… – начал было Ким.
– Не меньше чем быть в бегах всю жизнь. Как ты себе вообще это представляешь? Ни денег, ни дома, ни детей, ни семьи, только страх что поймают. В итоге нас все это задушит настолько, что мы начнем бросаться друг на друга.
– Мы вернемся в хищные земли. Туда где нет сенсоров и датчиков. Поставим дом в лесу и будем жить как отшельники, которых в Себаре великое множество. Ты будешь собирать травы, я стану их сбывать через третьих лиц. Возможно, Хог устроит меня в кузницу, и я смогу что-то подзаработать.
– А наши дети? Как мы утаим их? Как объясним, что они не могут выйти из леса, пойти в школу и завести друзей? То, что ты предлагаешь красиво, но совершенно не рационально. Помнишь тот инцидент с антибиотиками, Фад все узнал, у него повсюду свои люди. Мы слишком нашумевшая пара, нас будут выслеживать всем миром. Не думаю, что удастся скрыться. Давай дождемся решения властей.
– Боюсь, что мы быстрее дождемся твоей свадьбы с Виларом, – снова начал Ким.
Мия замолчала, она знала, что эту тему лучше обходить стороной. Брат расценил молчание девушки несколько иначе.
– Или дело не в шантаже? Может ты веришь, что я отступник? – неожиданно спросил он.
– Конечно, не верю, ты ведь никогда меня не обманывал. Всегда был откровенен и ничего не скрывал, – с иронией ответила Мия, пристально глядя брату в глаза.
– Да, – твердо ответил Ким.
И Мия снова распознала ложь. Молодой человек врал настолько непревзойденно, что не будь она в курсе его лжи, не усомнилась бы в нем ни на секунду. Стало настолько неприятно, что на секунду она почувствовала отвращение к брату.
– Хватит, Ким, – устало выдохнула девушка, – мы оба знаем, что ты врешь. Как можно говорить мне о доверии, когда ты так много пытаешься от меня скрыть.
– Не понимаю о чем ты, – начал отпираться он.
– Я знаю о том, что драку в эмуляторе подстроил ты. Знаю, что за жизнь ты вел после изгнания. Мне известно про драки и женщин. И даже про беременность Мики. Мне противно, что говоря о доверии, ты настолько погряз во лжи, – не выдержала, наконец, Мия.
Ким был совершенно шокирован услышанным. На минуту он растерялся, но быстро придя в себя начал защищаться.
– Я думал, что больше не увижу тебя…
– Мне все равно о чем, а главное чем ты думал тогда. Почему врешь мне сейчас? Ведь расскажи ты мне об этом добровольно, выбрав удобный момент, все можно было бы объяснить и оправдать, – перебила Мия.
– Расскажи я кому-то из травоядных женщин, безусловно, но только не тебе. Ты воспитана иначе. Я боялся, что не простишь.
– Простила бы… Все простила бы. Это было до меня. Вот только ребенка убитого забыть не могу, – горестно ответила Мия.
– Его убил не я, тут мне каяться не в чем, – отмахнулся Ким.
Это заявление возмутило сестру.
– Что значит не в чем? Может его и сделал не ты? И с матерью его поссорился тоже? С самого момента зачатия ты стал отцом, а повел себя как трус. Нужно было на руках ее носить за то, что она тебе такой подарок сделала. Беречь свое дитя, а когда родила сделать все для того, чтобы с ним рядом остаться. Рид чужого ребенка усыновил, а ты от своего отвернулся, – выпалила Мия.
– Ты не знаешь этих женщин. Для них аборт сделать, словно зуб удалить, – отпирался Ким.
