— Понимаю… — Керим остановился, опустил голову. — Мы начальники. У нас власть, мы все можем… замять, покрыть… родного человечка пожалеть…
— Мне ты мог бы этого не говорить, — нахмурился Антипов.
— Тебе говорю! Зачем мы тогда жили?! Зачем подыхали на гражданской? Зачем сейчас самые лучшие умирают на фронтах?!
Керим с силой ударил себя в грудь и закашлялся, согнувшись, зажав рот ладонью, и кровь засочилась между пальцев.
Керим присел, кашель бил его, как молотом, сотрясал все тело. Антипов помог ему лечь на жесткую пожухлую траву, подложил под голову полевую сумку.
В углу рта показалась тонкая струйка крови. Антипов вытер ее носовым платком, но она показалась снова.
— Надо к врачу, Керим.
— Не надо… сейчас пройдет… — прохрипел Керим. — Дай платок.
Антипов протянул свой платок, и Керим вытер от крови губы. Наконец затих, попросил слабым голосом:
— Посидим немного…
Антипов смотрел на лицо друга, осунувшееся, густо покрывшееся каплями пота. Ладонью он вытер у него пот со лба. Не открывая глаз, Керим сказал:
— Я не одобряю твоих отношений с Машей…
— Никаких отношений нет… — грустно улыбнулся Антипов. — Я люблю ее… Но ничего нет, Керим… Вот такое проклятье — ничего…
Керим открыл глаза, посмотрел на него, потом протянул руку, худую и жилистую.
…Маша вышла из своей комнаты в коридор барака с большим тазом, полным выстиранных пеленок, и столкнулась с тетей Дашей.
Таз упал с грохотом на пол, пеленки вывалились на грязные, затоптанные доски. Маша присела на колени, стала собирать пеленки.
А тетя Даша прошла мимо, будто и не заметила ее.
— Тетя Даша… — робко позвала Маша, сидя на корточках. — Тетя Даша…
Тетя Даша обернулась, в глазах блеснуло недоброе:
— Это из-за тебя он Витьку в тюрьму упек…
— Неправда, тетя Даша! — крикнула Маша. — Неправда! Он просить за него ходил! И еще пойдет! Он кассацию в областной суд написал!
— Из-за тебя все это, сучка… — громко хлопнула дверь, тетя Даша ушла к себе.
Маша прикусила губу, чтобы не разреветься, несколько соседей наблюдали за ней. Кто гремел рукомойником, кто стаскивал грязную рабочую одежду, кто чистил картошку, сидя у стены, и все исподволь смотрели, как Маша собирала в таз пеленки…
Однажды утром, когда выпал первый снег, Маша вышла на работу и услышала разбойничий посвист.
Шестерка голубей, разбившись на пары, кружила в ярко-синем небе, а на верхотуре голубятни пританцовывали и размахивали руками два счастливых подростка.
Изумленными глазами Маша смотрела на голубей. И выходившие на работу женщины тоже невольно останавливались.
— Где ж вы их достали? — спросила громко Маша.
— На базаре купили! Вскладчину! — восторженно заорали сверху. — Витька вернется — вот рад будет!
Мимо Маши быстро прошел Антипов, поздоровался на ходу:
— Доброе утро, Маша.
— Доброе утро, Николай Андреич.
В конце барака две женщины (одна из них тетя Даша) в ватниках пилили на козлах поленья. Третья колола их на тонкие чурки. Визгливые звуки пилы и звонкий стук топора далеко разносились в чуткой тишине утра. Потом зачихал, захрипел репродуктор на столбе перед входом в барак, и голос Левитана произнес:
— Передаем утреннюю сводку Совинформбюро. Вчера в районе Сталинграда продолжались ожесточенные бои…
Люди выходили из барака и останавливались, слушая. Ожидание и надежда светились в запавших глазах.
А птицы продолжали вольно кружить в небе, и Маша, улыбаясь, смотрела на них и слушала голос Левитана.
У дверей горотдела Керим столкнулся с Антиповым, глянул на него:
— Твой Витька Парадников из колонии сбежал…
— Как — сбежал?
— Очень просто. — Керим вдохнул поглубже морозный воздух и закашлялся. — А ты за него ручался… И я с тобой, ччерт…
Керим, кашляя, пошел к машине…
…А Антипов остался на месте, пораженный новостью. А в это время из черного репродуктора на телеграфном столбе раздался голос Левитана:
— …Войска Красной Армии завершили полный разгром окруженной группировки противника под Сталинградом! Главнокомандующий гитлеровских войск фельдмаршал фон Паулюс вместе со своим штабом взят в плен! Перестала существовать шестая армия, четвертая танковая армия, отдельная 39-я армейская группа гитлеровцев. Также полностью разгромлены 144-я, 62-я, 38-я румынские дивизии, специальная итальянская бригада…
Обернулся от машины Керим.
Завороженно молчала слушающая вместе со всеми Маша.
Люди застыли на местах, многие стояли с мешками на плечах, будто не ощущали их тяжести, и слушали, впитывая в себя каждое слово.
— …Невиданное по размаху, по количеству участвовавших войск, танков, артиллерии и авиации сражение завершилось полным разгромом крупнейшей группировки противника!
Антипов протиснулся сквозь толпу, встал рядом с Машей:
— Витька из колонии удрал.
— Как? — Маша испуганно взглянула на него. — Не может быть… Ах, Витька, Витька… Что же ему будет?
— Поймают… могут срок добавить…
