Пуаро ведет следствие полностью

– Странно. – В глазах Пуаро появился хорошо знакомый мне зеленый огонек. – Очень странно! Они тратят очень, очень много времени, пытаясь взломать замок, а потом – sapristi! – вспоминают, что все это время у них был ключ. Ведь каждый замок Хаббса уникален.

– Именно поэтому у них и не могло быть ключа. Я не расставался со своим ни днем, ни ночью.

– Вы в этом уверены?

– Готов поклясться. А кроме того, если у них имелся ключ, то зачем было тратить время на попытки взломать замок, о котором заранее известно, что взломать его невозможно?

– Вот именно этот вопрос мы и должны прежде всего задать самим себе! Я решусь предсказать, что ответ на него, если только мы его найдем, укажет нам на похитителей. Прошу вас не обижаться на меня, но я задам вам еще один вопрос: вы абсолютно уверены, что не оставили замок незапертым?

Филип Риджуэй просто взглянул на моего друга, и Пуаро сделал извиняющийся жест:

– Уверяю вас, что такие вещи иногда случаются… Что ж, хорошо! Облигации похитили из чемодана. И что же вор с ними сделал? Каким образом он смог вынести их на берег?

– Вот! – воскликнул Риджуэй. – Именно в этом и загвоздка! Каким образом? Таможня была немедленно оповещена о краже, и всех сходивших на берег обыскивали с особой тщательностью!

– А сверток с облигациями, я полагаю, был достаточно объемист?

– Ну конечно! Его нелегко было бы спрятать на борту – да мы и знаем, что этого не произошло, ведь облигации стали продавать буквально через полчаса после швартовки «Олимпии», задолго до того, как я смог послать телеграммы с номерами облигаций. Один брокер даже клянется, что купил их еще до того, как «Олимпия» причалила. Но ведь облигации невозможно послать по телеграфу…

– По телеграфу – нет. Однако, может быть, там крутился какой-нибудь буксир?

– Нет, только официальные корабли. Да и было это уже после того, как поднялась тревога и за всеми установили пристальное наблюдение. Я сам следил за тем, чтобы их не могли передать именно таким образом… Боже мой, месье Пуаро, я, наверное, сойду от всего этого с ума! Люди начинают уже шептаться о том, что я сам их украл.

– Но ведь вас тоже обыскали, когда вы сходили на берег, не так ли? – мягко спросил мой друг.

– Да, – ответил молодой человек, с удивлением глядя на него.

– Вижу, что вы меня не понимаете, – сказал маленький бельгиец с загадочной улыбкой. – Теперь мне надо задать несколько вопросов в банке.

Риджуэй достал свою карточку и нацарапал на ней несколько слов.

– Передайте это моему дяде, и он вас немедленно примет.

Пуаро поблагодарил его, мы попрощались с мисс Фаркуар и направились в сторону Треднидл-стрит и штаб-квартиры Банка Лондона и Шотландии. После того как мы показали карточку Риджуэя, нас провели по целому лабиринту столов и конторок, за которыми сидели клерки, которые принимали деньги, и клерки, которые выдавали деньги, пока мы наконец не оказались в небольшом офисе на первом этаже, где нас ждали оба генеральных директора банка – два серьезных джентльмена, успевших поседеть на службе банку. Мистер Вавасур носил короткую белую бородку, мистер Шоу был гладко выбрит.

– Насколько я понимаю, вы ведете абсолютно частное расследование? – произнес мистер Вавасур. – Что ж, тем лучше. Естественно, мы заявили о краже в Скотленд-Ярд. Этим случаем занимается мистер Макнил. На мой взгляд, очень способный офицер.

– Я в этом абсолютно уверен, – вежливо ответил Пуаро. – Вы позволите задать вам несколько вопросов? Скажите, кто заказывал замок у Хаббса?

– Я сам это сделал, – ответил мистер Шоу. – Я бы не доверил такое ни одному клерку. Что касается ключей, то один был у мистера Риджуэя, а два других хранились у меня и моего коллеги.

– И ни один клерк не имел к ним доступа?

Мистер Шоу вопросительно взглянул на мистера Вавасура.

– Думаю, что не погрешу против истины, если скажу, что все это время они находились в сейфе, куда мы положили их двадцать третьего числа, – сказал тот. – К сожалению, мой коллега заболел две недели назад – как раз в тот день, когда отплыл Филип. Поправился он только сейчас.

– В моем возрасте с серьезным бронхитом шутить не рекомендуется, – уныло заметил мистер Шоу. – Боюсь, что мистеру Вавасуру из-за моего отсутствия пришлось выполнять двойную работу, а здесь еще и эта напасть приключилась…

Пуаро задал еще несколько вопросов. На мой взгляд, он пытался определить, насколько близки были дядя и племянник. Мистер Вавасур отвечал коротко и четко. Его племянник был сотрудником банка, которому абсолютно доверяли, и ему ничего не известно ни о долгах, ни о денежных затруднениях, которые могут быть у мистера Риджуэя. Раньше его племяннику уже приходилось выполнять подобные поручения. Наконец с нами вежливо попрощались.

– Я разочарован, – произнес мой друг, когда мы вышли на улицу.

– Вы надеялись узнать больше? Эти двое – жуткие зануды.