Пуаро ведет следствие полностью

– Pas du tout! Разве вы никогда не видели, как в мюзик-холлах копируют знаменитостей с просто пугающей точностью? На свете нет ничего легче, чем попытаться изобразить публичного деятеля. Поверьте мне, манеры премьер-министра Англии разучить гораздо легче, чем манеры, например, мистера Джона Смита из Клэпхэма. А если говорить о двойнике О’Мэрфи, то кто будет обращать внимание на водителя до тех пор, пока премьер-министр не исчезнет? А к тому времени водитель тоже уже потихоньку исчез. Прямо с Чаринг-Кросс он направился к месту встречи своих друзей. Туда он вошел как О’Мэрфи, а вышел оттуда совсем другим человеком. Таким образом О’Мэрфи исчез, оставив после себя довольно подозрительный след.

– Но двойника премьер-министра видело множество народа!

– Его не видел никто, кто знал бы его близко или лично. Более того, его лицо было перевязано, а любые различия в манерах объяснялись тем, что он все еще в шоке после покушения на его жизнь. Известно также, что у мистера Макадамса слабые связки и он всегда старается беречь голос накануне большого выступления. Этот обман можно было легко сохранить вплоть до самой Франции. А вот там это уже будет невозможно и непрактично – поэтому премьер-министр исчезает. Английские полицейские бросаются через Канал, и никто не удосуживается вникнуть в обстоятельства первого покушения. Для того чтобы все поверили в то, что похищение состоялось во Франции, Дэниелса связывают, затыкают ему рот и усыпляют.

– А тот человек, который играл роль премьер-министра?

– Избавляется от грима и одежды. Он и фальшивый шофер могут быть арестованы, как подозрительные личности, но никому и в голову не придет заподозрить их реальную роль в этой драме, поэтому их достаточно быстро выпустят за недостатком улик.

– Ну, а настоящий премьер-министр?

– Его вместе с О’Мэрфи прямиком отвезли в дом миссис Эверард, так называемой тетки Дэниелса в Хэмпстеде. На самом деле это фрау Берта Эбенталь, которую давно разыскивает полиция. Так что я сделал полиции ценный подарок, не говоря уже о самом Дэниелсе! План был очень хорош, но они не приняли во внимание ум Эркюля Пуаро!

Думаю, что в данной ситуации моего друга можно было простить за его тщеславие.

– И когда же вы впервые стали подозревать истину?

– Когда я взялся за расследование с правильной стороны изнутри! Я никак не мог понять, к чему была вся эта стрельба, – но когда я понял, что единственное, к чему она привела, так это к тому, что премьер-министр отправился во Францию с забинтованным лицом, я стал догадываться! А когда я посетил все сельские медпункты между Виндзором и Лондоном и выяснил, что ни в одном из них не перевязывали мужчину, подходящего под мое описание, я уверился! После этого все остальное было уже сущими пустяками для такого мозга, как у меня!

На следующее утро Пуаро показал мне только что полученную телеграмму. Адрес отправителя на ней отсутствовал, и в ней было только одно слово: «Успел».

В тот же день вечерние газеты опубликовали отчет о Конференции союзников. В нем они особо подчеркнули овации, которые адресовались мистеру Дэвиду Макадамсу, чья вдохновляющая речь произвела на всех такое глубокое и незабываемое впечатление.

Однажды мы с Пуаро пригласили нашего старого друга инспектора Джеппа на чай. И вот теперь мы сидели около чайного столика, ожидая его прихода. Пуаро только что закончил расставлять на столе чашки и блюдца. Делал он это с величайшей аккуратностью, в отличие от нашей домохозяйки, которая имела привычку попросту бросать их на стол в беспорядке. Он подышал на металлический чайник, а затем тщательно отполировал его шелковым платком. Чайник с водой уже кипел на спиртовке, а в небольшой эмалевой кастрюльке рядом с ним булькал густой, сладкий шоколад, который больше подходил вкусовым рецепторам Пуаро, чем то, что он обычно называл «вашим английским ядом».

Снизу раздался резкий стук в дверь, и через несколько минут в комнату быстро вошел Джепп.

– Надеюсь, я не опоздал, – сказал он, здороваясь с нами. – Правду сказать, мне пришлось задержаться с Миллером, который ведет дело Дэвенхейма.

Я сразу же навострил уши. Последние три дня газеты только и писали, что о загадочном исчезновении мистера Дэвенхейма, старшего партнера фирмы «Дэвенхейм и Сэлмон», хорошо известной в банковских и финансовых кругах. В прошлую субботу он вышел из дома, и с тех пор его никто не видел. Я надеялся, что мне удастся вытянуть из Джеппа какие-нибудь интересные подробности.

– А я думал, что в наши дни практически невозможно «исчезнуть», – начал я.

Пуаро подвинул тарелку с хлебом и маслом ровно на одну восьмую долю дюйма в сторону и резко заметил:

– Нельзя ли поточнее, друг мой? Что вы имеете в виду, когда говорите об «исчезновении»? Какой класс «исчезновений» вы имеете в виду?

– Уж не хотите ли вы сказать, что все исчезновения классифицированы и на каждое повешен свой ярлык? – рассмеялся я.