Посмотрим, какие фильмы выйдут в этом году. Насколько я знаю, будет минимум шесть серьезных картин, в том числе лента Алексея Балабанова «Жмурки», которая в будущем году сможет претендовать не только на «Орла», но и на другие солидные премии и фестивальные призы. Но «Орел», как вы знаете, собирает все лучшее, что выходит за год.
Конечно, могут.
Список номинантов создается из предложений всех членов Союза кинематографистов, потом из него выявляют «шорт-лист». В этом году было около четырех тысяч голосовавших. Я никогда не влияю на решение академиков. Считаю это порочной практикой, которая может привести бог знает к чему.
Другое дело, что, естественно, в список Академии могут попасть мои друзья и знакомые. Но я работаю в кино тридцать восемь лет, и практически каждый второй кинематографист в нашей стране так или иначе работал со мной когда-нибудь. Я ведь не вчера в кино пришел. Полжизни я работал на имя, а теперь оно работает на меня.
Смешная ситуация, на мой взгляд, даже абсурдная произошла, когда в список претендентов на «Золотого Орла» попал фильм моего брата Андрона «Дом дураков». Меня тогда обвинили в том, что я, дескать, устроил из национальной премии какой-то междусобойчик. А куда мне девать брата, который был лауреатом Каннского и Венецианского кинофестивалей? Что же теперь, если он мой брат, он должен пойти на рынок торговать бананами, что ли?
Вообще вся эта шумиха вокруг моего имени и премии «Золотой Орел» меня просто поражает. Согласитесь, три года назад было решение съезда Союза кинематографистов создать Академию кинематографических искусств и наук. Руководство Союза ее создало. Затем было решение учредить премию «Золотой Орел». Ее учредили. Теперь есть президент Академии, есть Совет Академии. А я даже не член президиума Академии. Да эта премия такая же моя, как любого члена Союза кинематографистов.
Нет, я так сказать не могу.
С другой стороны, наверное, на этом этапе просто нет человека, кроме меня, который мог бы взять на себя это тяжелое бремя. Моя главная задача – создать механизм, который будет работать вне зависимости от того, кто им руководит. Это неблагодарный труд. Ничего за это время, пока я «управляю» механизмом «Орла», кроме зависти, злости и откровенной лжи, не было. Но я думаю так: чем больше тебя задевают, тем больше в тебе должно быть уверенности, что ты идешь правильной дорогой.
Так что все нормально!
(2006)
Интервьюер:
Среди номинантов была серьезная конкуренция, и я хочу верить, что решение было принято не за заслуги вообще, а за эту конкретную роль.
Мне эта роль очень дорога – это профессиональная победа, а не просто награда за долгую жизнь в кинематографе. Я испытываю огромную признательность к своим партнерам. Они продемонстрировали терпение, сострадание, работоспособность, а Борис Акунин обладает и терпением и толерантностью…
Это самый важный момент. В самый трудный момент мы продолжали дело, и нам стали доверять…
За четыре года, что существует «Золотой Орел», мы сумели доказать, что нас интересуют не амбиции, не желание высказать, кто из нас лучше, а желание поднимать кинематограф и его престиж.
(2009)
Вопрос:
Нет, не кажется.
«Ника» – академия частная, ее организовали физические лица. А «Золотой Орел» – награда Национальной киноакадемии, ее учредители Министерство культуры РФ, Академия наук РФ, «Первый» канал и канал «Россия», а также Союз кинематографистов России и «Российская газета».
Вот и решайте, что междусобойчик, а что – нет.
ЗРИТЕЛЬ
(1983)
